Его-то и положили в гроб, а сам Александр…
Тьма над ТаганрогомКо всему, что сказано выше о духовном кризисе, разочаровании, вспыхнувшей религиозности царя как о глубинных побудительных мотивах ухода, добавим слухи о том, что в последние месяцы Александр I очень изменился: казалось, им владела какая-то важная мысль, которая делала его задумчивым и решительным одновременно. Он очень полюбил дальние, в полном одиночестве, прогулки в пустынных степных окрестностях Таганрога. Сохранились рассказы о том, как на дороге, ведущей в город, некий неизвестный офицер просит крестьянина в телеге подвезти его до города.
Ни возница, ни встречные не признают в этом усталом, покрытом пылью офицере императора.
Наконец, близкие вспоминали, что Александр I часто заговаривал о том, что устал и мечтает оставить престол. Так, супруга Николая I, императрица Александра Федоровна 15 августа 1826 года — за неделю до их коронации в Москве — записала в дневнике: «Наверное, при виде народа я буду думать о том, как покойный император Александр, говоря нам однажды о своем отречении, прибавил: ""Как я буду радоваться, когда я увижу вас проезжающими мимо меня, и я в толпе буду кричать вам ""ура!"", размахивая своей шапкой""».
Оппоненты на это возражают: виданное ли дело — отказаться от такой власти? Да и все эти разговоры Александра — лишь привычная для него поза, жеманство. И вообще, зачем царю понадобилось уходить в народ, который ему так не нравился, разве не было иных способов прожить без трона? Вспомним шведскую королеву Кристину, оставившую престол и уехавшую наслаждаться жизнью в Италию.
Можно было бы построить дворец и поселиться в Крыму, который так любил царь, и жить там. Можно было бы уйти в монастырь, наконец. Но тогда в первом случае вряд ли Александру удалось бы выскочить из мышьей беготни светской жизни, приемов, визитов, а во втором случае толпы зевак возле кельи шагу не дали бы ступить бывшему царю… И потом… как же со спасением через покаяние, страдание, крестный путь, которым когда-то прошел Христос?
А между тем от одной святыни к другой брели с посохами и котомками по России богомольцы.
Их много раз в своих бесконечных поездках по стране видел Александр. Это были люди, исполненные веры и любви к ближнему, вечные, как скажет позже Н. Лесков, очарованные странники Руси.
