Ты — изгой, ботаник, с тобой парни-то дружат, потому что можно лабораторную по химии списать, а красотки разве что вспомнят твое имя лишь на контрольной работе. В такие уязвимые моменты тот, кто протянул руку, заполняет собой пространство подле тебя. Думаешь: «вот оно, настоящее чувство». Но это не так. Просто ни в какое сравнение с тем, когда тебя бахает от неожиданности при виде той, кто действительно предназначен.
Или та, что открывает тебе глаза на правду.
Подобные отношения — привычка. Не дружба, не любовь, не приятельство.
Весь мир сосредотачивается подле одного человека. Просто закрываешь глаза на все недостатки. Смиряешься, медленно убивая в себе всякую надежду на личное счастье. Ведь в глубине души, ты все тот же парень-неудачник, считающий себя недостойным.
Жаль, понял не сразу. Потому никогда не позволяйте этому чувству тащить вас вниз. Никогда, ребят.
Гордей вздохнул, отправляя на модерацию текст, откидываясь на спинку стула. Уставился взглядом в потолок, рассматривая трещины и пытаясь понять: когда он перестал себя убеждать? Всю жизнь, еще со школы, думал, что им со Светой суждено быть вместе.
Оба незаметные, скучные для большинства. Хотя его девушка никогда не отличалась особым героизмом в отношении людей, но ее тоже не любили одноклассники. Попытался вспомнить, смеялся ли он нормально хоть раз в ее компании и не мог. Ведь Светлана не любила шутки, она не понимала иронии. Весь мир в серо-черных красках.
Так он сам погрузился в рутину, прекратив улыбаться миру, лишь отпуская себя в компании родных да друзей.
Есть такое мнение: женщина, у которой всегда все плохо, не будет счастлива никогда. Почти невеста, нынешняя девушка — порождение родительского воспитания. Дамы глубоко несчастной, обвиняющей в своих неудачах всех, кого только можно. Считавшей, что она достойна лучшего, однако ничего для этого не делая. Интересно, был ли у Светки шанс стать нормальной? Наверное, был, вот только вряд ли с ним и уж точно не рядом с ее матерью.
Дошло до него лишь после встречи с девушкой, которая отчаянно пытается быть ледяной королевой. Закрыла сердце, изредка позволяя заглянуть в скважину тяжелого замка. Чувствовал, как старается Наташка порой отгородиться, а сама тянется к заботе. Можно в чем угодно обвинить Гордея, даже в многолетней бесхребетности в отношении женщин. Однако Лавров всегда и всю жизнь прекрасно чувствовал людей, находил нужные слова в критические моменты.
