Только рот открыл, чтобы озвучить претензии, как сзади заорали:
— Детка, куда ты рванула, сюда иди, — отчаянно подавал голос парень, высунувшись из приоткрытой двери черной дорогой иномарки, название которой Гордей не стал рассматривать, на автомате отмечая просто факт наличия подобной игрушки у такого молодца не старше самой Таракановой.
— А, сиятельный рыцарь без коня, — потянул издевательски девушка, обернувшись резко. Светлые длинные волосы хлестнули Лаврова по лицу, заставив отметить, что она вновь без нормального зимнего обмундирования.
К слову, на улице стоял знатный минус. — Чего ты орешь, упырь?! Сказала же: все, баста, отношения закончены. Хорош меня преследовать, — рявкнула громко, отчего поморщился стоящий совсем рядом Гордей, продолжавший удерживать девушку за талию.
— Но солнышко, — озадачился юный Ромео, хлопая глазами, — нам же было хорошо!
— Теперь плохо, — фыркнула Наталья.
— Я может, пойду? — поинтересовался Лавров, осторожно. Уже даже шагнул в сторону, расцепляя объятия, как девичьи пальцы с силой перехватили рукав его куртки, а голубые глаза одарили яростным огнем.
На лице решимость, явно лучше не спорить."
"— Стоять, Ланселот, ты мне еще пригодишься, — рыкнула, дергая на себя, вновь повернувшись к своему бывшему бойфренду, — видишь Лёня? У меня новый френд, лучше тебя, — для наглядности даже дернула застывшего Лаврова, заставляя покачнуться на месте. Ноги в ботиках заскользили, но он чудом удержался, засопев возмущенно на такое обращение.
— Вот этот нищий олень? — презрительная усмешка скривила губы Лени.
Вот теперь Гордей вдвойне не понимал, что нашла Наталья в этом подобие мужчины. Ни кожи, ни рожи, один сплошной пафос, а уж мерзкий характер какой, о человеке в третьем лице говорить, когда стоит тот совсем рядом.
— Нищий олень хотя бы сам себе на тачку и хату заработал, папкин отросток. И учиться умудряется, — огрызнулся Лавров, застонав мысленно. Зачем он ввязывается в этот спор? Это даже никак не касается его. Вот только вскинутая бровь Наташки, а затем ее ехидные слова добавили жару в тлеющие угли уныло протекающей ссоры.
— Слыхал? — она кивнула на Гордея, хохотнув, — Гордик — мужик, а ты нет. Ты тряпка, не смог девушку нормально защитить в ресторане.
— Да я че, там хачи…
— Хреначи! Если бы я ему не врезала бутылкой…
— Ты что, мужика ударила? — округлил глаза Лавров, вникая в смысл беседы. Богатенький парнишка, униженный, краснеющий у БМВ был забыт, а вот суть разговора нет.
