— До единой минуты с момента прибытия в Небесную канцелярию, — кивнул архангел устало, потерев переносицу, и улыбнулся мягко, — я все понимаю Гордей, это сложно. Потому и условие такое. Осознать, в чем смысл твоего возвращения. И готов ли ты заплатить за него такую цену. Ведь это твой единственный шанс.
— Что это значит? — Гордей затаил дыхание, а взгляд архангела из понимающего стал колючим и каким-то чужим.
— Это значит, что умерев, ты попадешь в конечный пункт. И каков он будет, будет зависеть от того, как ты проживешь остаток подаренной тебе жизни.
Когда дверь захлопнулась за спиной, Гордей пару секунд даже ничего не понимал, пытаясь привести в порядок хаотично разбросанные по сознанию мысли. Они разбегались, точно муравьи, в попытке спрятаться по углам и собраться в кучу никак не хотели. Последние слова, сказанные Гавриилом на прощание, будто выжженные раскаленной иглой в подкорке всплыли в памяти.
«Это лишь твой выбор. Просто помни, что любое решение имеет последствия»
Последствия — это то, чего он не хотел.
И в тоже время хотел наплевать на все. Извечно жить под гнетом правил, установок и чужих желаний, так было всегда. Родители говорили как надо, невеста советовала как лучше, друзья утверждали что нужно. Сколько он себя помнил, всегда жил чьими-то ожиданиями. Ожиданиями, что всегда будет хорошим мальчиком. И никому не было важно, чего же действительно хотел сам парень. А может все просто привыкли и не замечали.
Наверное, так бы и стоял, если бы не вопли и крики внизу.
Очнувшись будто бы от осознания, Гордей перевел взгляд на лестницу, у которой уже стоял некоторое время, отойдя от кабинета Гавриила, слыша крики, доносящиеся из регистратуры. Любопытство взяло верх над разумом, и парень быстро спустился, в миг, обомлев от увиденной картины.
— Люди-и! Помогите, че делается-то! Эта вобла белобрысая мне череп поцарапала! — на его глазах Смерть истерически махала своей косой, отпугивая стоящий рядом народ, тряся костяной рукой и сверкая горящими огнями в пустых глазницах своего черепа.
Прямо напротив нее, удерживаемая двумя слегка потрепанными мудрыми мужами, у одного из которых был оторван наполовину капюшон мантии, стояла разъяренная Наташа, сдувшая упрямо падающую ей на глаза прядь светлых волос.
— Сюда иди, скелетон плешивый, я тебе все ребра пересчитаю! — рявкнула Тараканова, попытавшись пнуть стоящую от нее в шаге Смерть, но та испуганно шарахнулась в сторону. Тыча в нее пальцем.
