«Консультация по вопросам возвращения души обратно на Землю» — так она и значилась. Адская бюрократическая машина выплюнула бумажный квадратик с номером: D7777. У Гордея дернулся глаз.
— Какой, какой?! — выдохнул он, сжимая бумажку, и соизволил все же заглянуть за угол, где перед ним на стене мигала сверху табличка «Регистратура», ошарашено глядя на огромную толпу, заполонившую зал. Гораздо больше, чем те, кого он видел в зале Небесной канцелярии при первом появлении после смерти!
Кого тут только не было: ангелы, архангелы, серафимы, херувимы, пара купидонов шапочно знакомых самому Гордею, даже несколько муз, мыслители, ученые, справедливые правители, просто души, праведники, целый табор цыган только без лошадей и даже сама Смерть! Среди толпы она бродила единственная в черной рясе, закрыв капюшоном голый череп, постукивая косой и тяжело вздыхала, периодически оглядываясь, нервно обмахиваясь списком умирающих.
Рядом на диванчике спорили влюбленные, а чуть дальше о чем-то мирно беседовали парочка священнослужителей.
— Ой, все, не могу больше. Я устала! — всплеснув руками, Смерть плюхнулась на диван, обмахиваясь списком, — мне кажется, у меня начинается паническая атака!
— От чего же вы устали, голубушка, извольте ответить? — поинтересовался один из мыслителей, с интересом рассматривая костяные руки. Грустно мотнув головой, Смерть только тяжело вздохнула.
— Я в депрессии. Меня больше не радуют новые души!
— Они вообще никого не радуют, потому что Рай переполнили беженцы, — буркнул кто-то из правителей.
— Ты что несешь, Карл! Это не толерантно! — возмутились ему в ответ.
— Зато гуманно! Пусть идут жить в Ад! — с возмущением отозвался некий Карл.
— Да ты сюда сам подселился случайно, чего выпендриваешься, понаехавший? — фыркнули из соседней толпы. Тот самый Карл хотел было возмутиться, как старушка, божий одуванчик, протиснулась мимо них, пробормотав:
— Пропустите ветерана труда, инвалида 4-й группы, слепую бабушку.
— Ну, щас, ага! Всем только спросить, мы тут уже три недели стоим! — взвилась девица из влюбленной парочки.
— Дорогая… — попытался урезонить ее муж, но ничего не вышло, его супругу уже понесло.
— У нас тут брак разваливается, а вы!
— О, эти женщины в ПМС просто дикие…
— Ты на что намекаешь, петух, женщин оскорблять вздумал?! — заорала бритоголовая девица, с синим ирокезом, потрясая пудовым кулаком тому мужчине, который умудрился ляпнуть такое о женщинах.
