— Законы Ньютона надо было еще в школе учить. Спокойно, боевая морская свинка, меня дела государственные задержали, — широко улыбнулся, позволяя себя кулачком в плечо ткнуть, невольно поморщившись. Удар все же у Таракановой не девчачий.
— Ты этот рамен на уши будешь всяким Светкам мотать, жеребец без принца, — фыркнула Наташка, руки, на груди складывая, губы, в трубочку вытянув и оглядывая его с ног до головы. — И что за дела такие?
— Лучше скажи, что тебя не выгоняют, — перевел тему, не желая пока вспоминать о нависших проблемах.
Подработок с учебой ему будто мало, да еще блог нынче популярность заимел, скоро спать некогда будет.
— Вообще-то она просто космос, — подала голос Топтыгина, улыбаясь, махнув ручкой, — привет, Гордей.
— Привет, — кивнул, нахмурившись. С Майей сам он знаком был постольку поскольку, скорее она просто периодически тусовалась с ними, являясь приятельницей Царевой, но особо близких отношений, как со многими общими друзьями у них не было. Скорее уж Топтыгина являла собой оплот благоразумия, даже странно их общение, хотя может девчонка просто была милой со всеми, кто знает.
— Да, ты должен мной гордиться, — задрала голову Наташка, а сердце Гордея вновь пропустило удар.
Наверное, он никогда не привыкнет к ее красоте, всегда замирать будет, разглядывая идеальные черты, мечтая прикоснуться к этим манящим пухлым губам. Моргнул, отгоняя морок, вздыхая:
— Так взяли обратно?
На этом моменте Наташка плечи опустила, мигом сдувшись:
— Неа, не взяли.
Не видать мне диплома экономиста.
Гордей непонимающе выгнул бровь, покосившись на довольную Топтыгину. Тараканова переглянулась как-то странно с ней, закидывая руки ему на шею, приподнимаясь на носках.
— Тогда чему радуешься, не пойму? — озадачился, наклоняя голову на бок, но девушку свою обнял, крепче прижимая к себе, совершенно не обращая никакого внимания на то, что они привлекают всеобщее внимание.
Наташка закатила глаза, а Майя со смешком, проговорила:
— Он такую речь толкала о том, что в нашем вузе идет поддержка только студентов, готовых костьми лечь ради учебы.
Подтекст был: или платите, или грызите гранит науки на стипендию в следующем году. Никакие уверения не помогали, разошелся на тему Наташкиной посещаемости, плохой успеваемости…
— Короче, выбесил, не могу, — фыркнула Тараканова, кивая на слова рыжей. — Хотела ему по макушке лысой зарядить и схватила какую-то пачку сшитых листов.
