— Лавров прекрати, ты убьешь его! Рыжая, чего стоишь, останови его! — орал Макс. Бесполезно. Удар, еще, хруст костей носа, боль в висках, звон в ушах, текущая по лицу кровь и почти онемевшие руки. Отмахнулся от Кости с Максимом, схвативших за руки. Тут же подоспела охрана, а вот Алексей только и мог слабо стонать, почти не шевелясь.
«Убей, убей, убей», — шептало злорадно подсознание, пока в какие-то доли секунды горячую голову не охладил поток ледяной воды. Замерли все, в том числе охрана, ошарашенная тем, что кто-то сумел проскочить мимо них.
Лавров моргнул, все еще занеся кулак над разбитым в хлам лицом несчастного парня.
— Ну-ка, Рэмбо, тормози, — произнес вкрадчивый голос. Удивленный, повернулся, наткнувшись на внимательный взгляд темных глаз. Взор, проникающий, словно в самую душу. У парня стоящего, напротив, с пустым стеклянным кувшином воды не было ничего особенного во внешности, но в тоже время, вокруг витала тяжелая аура, заставляющая к нему прислушиваться.
"
"— Хочешь грохнуть этого недоумка и просрать свой шанс? В Ад захотелось, святоша? — поинтересовался парнишка, возможно даже младше него самого. Среднего роста, темноволосый. Хоть убивай, Гордей не смог лицо запомнить. А может тогда это была лишь иллюзия.
Снова моргнул, время, остановившееся на миг, запустило ход, шум вернулся. Прорываясь в затуманенное сознание в месте со стонами с угрозами Алексея, зажимающего нос.
— Я тебя в тюрьме сгною, урод! — пищал он, едва держась на ногах.
Самого Лаврова удерживало трое охранников, один из которых рявкнул Максу:
— Забирай своего другана и валите отсюда подобру-поздорову.
— Уходим уже, — проворчал Ковальчук, утягивая за собой Гордея с парнями. Спустились вниз, вышли на холод полутемной улицы. Сейчас будто острые иглы мороз впивался в пострадавшие конечности, рассеченная бровь пульсировала, губа опухла и болела, а самого парня все еще потряхивало.
— Ну, ты дал, — вздохнул Северов, с горькой усмешкой, — жаль до придурка почти не дошло.
— В задницу, если пойдет в полицию, скажем, он первый на тебя напал, — отмахнулся Костя, пихнув ойкнувшего Гордея в плечо. — Прости.
— Ничего, — качнул головой Лавров, все еще, будучи под впечатлением. Задрал голову, разглядывая темное небо. Парни пошуршали, отходя, когда послышался звук открываемой двери. Светка показалась на улице, стоя неуверенно на высоких каблуках, жалась одетая в легкую курточку, шмыгая носом.
