– Почему ты хочешь отступить? Что мешает тебе наплевать на все и поступить так, как велит твое сердце?
Хороший вопрос. Эрнест долго думал над ответом, прежде чем сокрушенно произнести:
– Ты же знаешь, сколько жестокости причинил мой отец. Он был сущим тираном, уважающим лишь силу и власть. Не одна семья нашего клана пострадала от его рук. Когда я по праву занял ему место, то пообещал, прежде всего, себе, что всегда буду защищать их ценой собственной жизни.
– К черту твое самопожертвование. Ты никому ничего не должен, – четко сказал Бета, хлопая ладонью по столу для убедительности.
Посмотрев на друга взглядом, полным страданий, Эрнест отвернул голову к окну, отчаянно нуждаясь в верном совете. Как он должен поступить, чтобы не предать при этом никого? Он не знал ответа.
– А теперь ответь мне на один вопрос, – продолжал насаждать Севастьян.
– Спрашивай.
– Ты готов пожертвовать Арианой? Готов отдать ее другому волку, чтобы она, страдая, проносила свою любовь к тебе через всю жизнь? Ты готов отказаться от самого дорого ради чертовой стаи? – В конце тирады Бета, не удержавшись, повысил голос на пару октав.
Эрнест знал единственный верный ответ, который и озвучил.
– Нет."
"– У меня такое чувство, что ты давно пришел к этому. Так почему же сопротивляешься?
Повернувшись к другу, Альфа пристально посмотрел в его глаза, прежде чем сказать:
– Я не смогу ее отдать, Севастьян. Не смогу. Эта женщина по праву принадлежит лишь мне. Вот только…, чтобы уберечь Ариану, я, возможно, должен отказаться от нее.
Теперь же Эрнест окончательно понял, что весь его план был полным бредом. Причинять адскую боль своей истинной паре он больше не собирался. Хватит. Он должен во что бы то ни стало найти единственно верный выход, который подарит ему возможность сделать Ариану своей парой. И на поиски у него не так много времени: всего несколько месяцев до наступления священной ночи. Если же его поиски не увенчаются успехом, он выкрадет девушку и вместе с ней покинет стаю. У Эрнеста хватит сил защитить любимую и без поддержки стаи.
Умиротворение от принятого решения заполнило его опустошенную душу. Выдохнув пар в морозный воздух, а вместе с ним и все сомнения, Альфа, не оповещая о своем присутствии стуком в дверь, без промедления вошел в дом. Настолько тихо, что голоса, доносящиеся со стороны кухни, не прервались ни на секунду.
– Хватит. Я больше не могу. У меня уже живот болит от смеха, – надрывным голосом простонала Ариана.
– Я ведь предупреждал, что будет весело.
