Боль в глазах Эрнеста была такой сильной, что заставила меня пошатнуться от ее интенсивности. Внезапно моя грудь наполнилась той же болью, что сейчас испытывал мужчина. Он будто поделился ею со мной.
– Ответь мне, – попросил Эрнест, не сводя с меня пристального взгляда.
– Я задыхаюсь здесь. Прошу, отпусти меня, – вырвалась мольба.
– Нет, – жестко и непоколебимо сказал он, отворачиваясь от меня, но я быстро схватила его за руку, сжимая пальцами стальные мышцы.
– Почему?
Вот тут-то и разразилась буря. Развернувшись ко мне, Эрнест впился ладонями в мои плечи и сильно встряхнул.
– Ты нормальная?! – Заорал он. – Куда ты собралась уйти? Тебя ни одна другая стая не примет. Как только ты лишишься моей защиты, дикие оборотни объявят на тебя охоту. Не буду даже говорить, что от тебя останется, когда они утолят свои волчьи инстинкты.
Дрожь страха прошла вдоль моего тела. Я попыталась зажать уши руками, чтобы не слышать его слов, но мужчина болезненно сжал пальцами мои запястья, не давая мне спастись от правды в оглушающей тишине.
– Нет, дорогая. Ты выслушаешь все, что я тебе скажу. На что ты надеешься? Думаешь, тебя примет тот, с кем ты встречалась втайне от меня? – Темно-карие глаза Эрнеста покрылись красными крапинками.
Это могло означать только одно: он чертовски безумно зол.
– Я не собираюсь уходить в другую стаю, – жалобно заскулила, дергая руками в бессильной попытке вырваться из жесткого захвата.
– Куда же ты тогда подашься? Надеешься скрыться от меня в мире людей? – Мое молчание подтвердило его догадку.
– Даже не надейся. Я найду тебя в любом месте этой чертовой планеты.
– Зачем я тебе? Отпусти меня, – одинокая слеза скатилась по моей щеке.
– Да потому что ты моя…, – закричал он, но внезапно осекся, резко меняясь в лице.
– Кто? – Выдохнула я.
Мне нужно знать правду. Неужели я что-то значу для него?
Даже не надейся на это, Ариана. Иначе он не выкинул бы тебя из стаи три года назад. Ты значишь для него не больше, чем другие члены стаи. Он лишь выполняет долг Альфы, – вонзало сознание нож в израненное сердце, истекающее кровью.
– Ты принадлежишь моему клану, значит, принадлежишь и мне.
Вот так и рушатся надежды. Рухнув вниз, мое сердце грозило уже никогда не восстановиться от такого жесткого падения.
– Я никому не принадлежу. Тебе стоит это уяснить и запомнить, – вырвалась первая дерзость из моего рта."
"Раз я решила во что бы то ни стало обрести свободу, мне придется воплотить свой план в действие.
