– Как ты мог скрыть это от меня? – Сорвался болезненный хрип через конвульсивно сжимающееся горло.
– Это произошло так неожиданно, что мы не успели ничего предпринять. Я потом приехал за тобой, но ты сбежала из стаи.
Ненависть к самой себе вспыхнула в моем сердце.
Прости меня, Ба. Я не смогла попрощаться с тобой.
Только ей мое прощение теперь не нужно. Да и не услышит она его. А я больше не смогу сказать ей, как сильно люблю ее.
Острая боль подобно режущему кинжалу впилась в трепыхающееся от адских мук сердце.
Прижав руки к животу, я сделала жадный глоток воздуха, стараясь подавить тошноту, подкатывающую к горлу. Моя душа превратилась в безжизненную оболочку, которая нуждалась в тепле, чтобы заполнить эту снедающую пустоту. Именно поэтому я позволила Эрнесту притянуть меня в свои объятия и утешить ласковыми словами.
– Ты ни в чем не виновата, дорогая. Все случилось так, как и должно было.
Подняв заплаканное лицо к мужчине, я, запинаясь, спросила:
– Что с ней произошло?
Тяжелый вздох вырвался сквозь плотно сжатые губы.
– Она, оказывается, болела уже очень много времени, но умело скрывала это от всех. Даже я заметил ее недуг в самый последний момент.
– Она заболела еще до моего отъезда или позже?"
"– До твоего отъезда. Болезнь истязала ее много лет, а сожгла дотла за один день. Ты бы не успела вернуться, – в его голосе чувствовалось сожаление, но от этого мне было не легче. – Думаю, тебе стоит отдохнуть. Я провожу тебя.
Кивнув, я дрожащими руками стерла слезы со своих щек, не замечая, что редкие дорожки все еще пересекали покрасневшую кожу.
Когда мы проходили мимо дома Василины, я почувствовала болезненный толчок прямо в сердце. Слова вырвались до того, как я успела обдумать их.
– А мне нельзя пожить здесь?
– Сожалею, но этот дом теперь принадлежит моей матери. Не думаю, что вы приживетесь.
Моя голова обреченно поникла.
– Да, ты прав.
Эрнест увел меня подальше от ярко светящего фонаря, останавливаясь напротив небольшого домика, в котором мне теперь предстояло жить.
Я перевела на него заплывший от слез взгляд, чтобы вскользь осмотреть, но большая ладонь, несильно сжавшаяся на моем предплечье, привлекла мое внимание к ее хозяину.
– Что?
– Сегодня я закрою глаза на твое нахальное поведение, но с завтрашнего дня ты должна четко следовать нашим законам и порядкам.
Неприкрытое замешательство отразилось на моем лице.
– О каком нахальном поведении ты говоришь? – Недоуменно качнула я головой.
