Такой же красивой и нежной, решительной и бесстрашной.
Воспоминание о сказанных им словах согрело мое сердце и окрасило лицо счастливой улыбкой.
– Почему ты улыбаешься, мама? – с интересом спросил сын, краем глаза поглядывая за младшим братом.
– Наверняка вспомнила что-то хорошее. Правда, дорогая?
Заняв место рядом со мной на расстеленном на траве пледе, Эрнест прижал мою спину к своей груди и кивком головы указал сыну на Вирана. Тот понял намек отца и быстро побежал к младшему брату, уже шагнувшему по направлению к реке.
"
"– Как ты себя чувствуешь? – спросил Эрнест, целуя местечко за ухом.
Дернув плечом от щекотного ощущения, я откинула голову на плечо мужа, расслабляясь в сильных руках.
– Этот вопрос вы задаете мне каждые полчаса, – недовольно пробубнила я.
– Надо будет, и через каждые пять минут станем спрашивать, – отозвался Эрнест, поглаживая меня по большому животу. – Ты же знаешь, что мы волнуемся.
– И нервируете меня заодно.
– Если бы ты знала, каким бывает твой характер во время беременности…
Эрнест не стал заканчивать фразу.
Да этого и не требовалось. Я все прекрасно понимала, но не могла обуздать свои эмоции, быстрая смена которых порой пугала даже меня. Что уж говорить о моих любимых мужчинах.
– Надеюсь, в следующий раз будет лучше.
– Ты всегда так говоришь, – засмеялся Эрнест. – А я всегда надеюсь.
– Мама! Папа! – донесся со стороны дома голос нашего самого младшего сына, трехлетнего Азура.
Встав на ноги, Эрнест аккуратно помог мне подняться с пледа и вместе со мной направился встречать сынишку, который гостил в доме бабушки.
К слову, Радмила настолько полюбила своих внуков, что не готова была расставаться с ними ни на минуту. Она была частым гостем в нашей семье. Никогда не думала, что скажу это, но Радмила после рождения нашего первенца практически стала мне матерью. Она всегда была рядом со мной, поддерживала в трудные времена. Я могла на нее положиться, доверить своих непоседливых детей. Наверное, прежде чем принять меня, она должна была убедиться, что ее сын счастлив со мной.
С того дня мы забыли о нашей многолетней вражде и приняли друг друга, только не на словах, а на деле.
Подхватив сына на руки, Эрнест прижал его к груди и трепетно поцеловал в лохматую макушку.
– Ты скучал по мне, папа? – спросил Азур, оглашая сад веселым детским смехом, на который тут же прибежали двое наших старших сыновей.
– Конечно. Хотел уже идти за тобой. Как он себя вел, мама? – от строгости, прозвучавшей в тоне отце, Азур весь подобрался.
