– Почему ты смеешься?
– Ты только что сказала совершенно нелепую вещь.
– А я так не считаю. Мне не следовало делать это.
– Почему? – Удивленно приподнял он брови, будто в самом деле ничего не понимал.
– Потому что ты мне как брат, – раздраженно выпалила я, всплеснув руками.
В глазах Эрнеста вспыхнуло адское пламя, а губы сжались в единую линию. Наклонившись ко мне, он едва слышно спросил:
– Что?
Задрожав от страха, я попыталась выдавить из себя сказанные ранее слова."
"– Пот-тому что ты мне к-как брат.
Неконтролируемая ярость заполонила взгляд мужчины.
Сжав ладони на моих плечах, он грозно прошипел:
– Кто, бл*ть, вбил тебе в голову эту чушь?
– Ты ведь с самого рождения воспитывал меня, – попыталась объяснить я запинающимся голосом.
– И поэтому я теперь стал твоим братом? К твоему сведению, братья не хотят тра…
Внезапно Эрнест осекся, быстро отводя взгляд и всматриваясь куда-то позади меня. Я попыталась обернуться, но мою шею жестко зафиксировала огромная ладонь, не давая двигаться.
– Что ты здесь забыл? – Обратился он к кому-то, сотрясая воздух своей злостью.
– П-простите, Альфа. Я не хотел потревожить вас.
– Убирайся.
Недолго думая, парень скрылся за широкими стволами деревьев. Это я поняла по стремительно удаляющимся шагам. Вновь сконцентрировавшись на моей сжавшейся фигуре, Эрнест злобно спросил:
– Кто?
– Что? Я не понимаю.
– Кто сказал тебе этот бред?
– Н-никто.
Моё сердце забилось с утроенной силой, когда мужчина грубо встряхнул меня.
– Не смей мне врать. Противно, – выдавил он, поморщившись.
– Я и не вру.
– Хватит! – Прошипел Эрнест. – Кто?
– Ба лишь сказала мне, что...
Отпустив меня, мужчина ехидно оскалился, понимающе кивая головой.
– Ну, конечно. Кто же ещё?
– Нет, она...
– Замолчи. Я услышал все, что хотел.
Сжав пальцами мой подбородок, Эрнест по слогам произнес:
– Никогда. Не смей. Мне. Врать. Ты поняла?
– Да, Альфа.
– И чтобы подобного бреда я больше не слышал.
Вернув меня домой, Эрнест подозвал к себе Василину и что-то тихо сказал ей на ухо.
Она кивнула, отключила газ на плите и вышла вслед за внуком на улицу.
Вот блин. Я подставила ее.
Моей злости на саму себя не было предела. Чтобы как-то успокоиться, я занялась приготовлением клубничного пирога, который хотела потом преподнести Ба в качестве извинения. Внезапно в окно прилетел маленький камень, тихо ударяясь о толстое стекло. Отодвинув занавеску, я выглянула наружу, замечая у калитки четырех девушек, настроенных весьма решительно.
