33 глава
Постукивая коротко стрижеными ногтями по подоконнику, Радмила устремила взгляд вдаль, всем своим видом выражая крайнюю отстраненность. Уже битый час я пыталась выдавить из женщины хоть слово, но она в ответ лишь качала головой, не желая окунаться в болезненное прошлое.
– Прошу вас, Радмила, поговорите со мной. Я не могу больше жить в неведении. Неужели вы этого не понимаете?
Я уже сбилась со счета, по какому кругу мне довелось произнести эти фразы, но упорство и желание добраться, наконец, добраться до истины придавали мне уверенности.
Я просто так не отступлюсь. Или я получу все ответы на свои вопросы, или мы застрянем в стенах этого дома навечно.
– Не стоит тебе терять время, Ариана. Ступай к Альфе и спрашивай с него.
– Я чувствую, что вы знаете намного больше, чем Эрнест. – Когда женщина лишь пожала плечами, я испытала резко вспыхнувшую злость на ее безразличие. – Разве виноват в чем-то ребенок, которого бросила мать? Что я вам сделала? За что вы наказываете меня?
Повернувшись, Радмила с сожалением и едва промелькнувшей долей вины посмотрела в мои глаза.
– Как я могу ненавидеть истинную пару своего сына?
– Вы ведь любите Эрнеста, правда?
– Он же мой сын. Вся моя жизнь.
– Видите, он испытал то, чего никогда не было у меня. Материнскую любовь. Прошу, дайте мне хотя бы воспоминания о моей матери, – на последнем слове голос предательски задрожал, глаза защипало от слез. – Я хочу сохранить их в своем сердце. Может хоть так мне удастся почувствовать тепло материнской любви.
Казалось, что этими словами я вывернула свою душу наизнанку, оголила ее перед женщиной, которая столько лет ненавидела меня. Мне хотелось скрестить руки на груди, чтобы хоть как-то почувствовать себя защищенной, но огромным усилием я сталась стоять в той же позе.
– Я ненавижу не тебя, Ариана, – внезапно прошептала Радмила, проводя по шее дрожащей рукой. – Я ненавижу твою мать. Даже ее образ.
Сказать, что мне со всей силы дали под дых – не сказать ничего.
Я не была глупой, чтобы не знать об этом, но и предположить не могла, что в сердце волчицы живет настолько дикая ненависть. Ее глаза заволокло тьмой, стоило воспоминаниям о моей матери просочиться в ее сознание.
– Ты так похожа на Рогнеду, что в каждом твоем облике, жесте я вижу ее. Хотя столько лет безуспешно пыталась забыть."
"Сглотнув горький ком в горле, я тихо откашлялась и прислонилась спиной к холодной стене, не сводя с Радмилы пристального взгляда.
