Почти три месяца прошло с тех пор, как он оставил службу, взяв отпуск по болезни. До этого он числился патрульным офицером, но прошедшим особую выучку владения оружием. Во всем графстве Лотиан и Пограничном крае таких профессионалов, как он, было раз-два — и обчелся. Заменить каждого было непросто. В Эдинбурге существовала только одна моторизованная группа быстрого реагирования.
— А что твой доктор говорит?
— Какое имеет значение, что он говорит? Все равно меня не пустят обратно без целой кучи испытаний и проверок!
— Ты боишься провалиться?
— Я боюсь, что буду признан годным.
После этих слов они погрузились в молчание и стали смотреть на экран. Передавали, как показалось Ребусу, очередной конкурс на выживаемость: группу экстремалов, которых с каждой неделей становилось все меньше.
— Ну, расскажи же, что там у нас происходит, — попросил Каллис.
— Да там… — Ребус мысленно перебирал варианты ответа. — Строго говоря, ничего особенного.
— Не считая истории в школе?
— Не считая, конечно. Ребята все о тебе спрашивают.
Каллис кивнул:
— Иногда и заглянет какой-нибудь чудак.
Ребус наклонился вперед, опершись на колени:
— Ты не собираешься возвращаться, а?
Каллис устало улыбнулся:
— Ты же знаешь, что нет. Говорят, что это стресс или что-то в этом роде. И теперь я инвалид.
— Сколько лет прошло, Энди?
— С тех пор как я вступил в ряды? — Каллис в задумчивости вытянул губы. — Пятнадцать. Пятнадцать с половиной.
— И за все это время только один несчастный случай! И тебя он так перевернул? Да его и несчастным случаем-то назвать нельзя.
— Погляди на меня, Джон, хорошенько, ладно? Заметил что-нибудь? Что руки дрожат? — Он поднял руку, демонстрируя это Ребусу. — Что сосуд на веке пульсирует? — Для наглядности он прикоснулся к глазу поднятой рукой. — Это не я прошусь в отставку, это мое тело! Подает предупредительные сигналы, а ты советуешь не обращать на них внимания! Знаешь, сколько вызовов у нас было в прошлом году? Почти триста. И за оружие мы хватались в три раза чаще, чем за год до этого.
— Правильно. Это все потому, что жизнь стала жестче.
— Может быть, и так. Только я не стал жестче.
— И не надо. — Ребус задумался. — Давай будем считать, что возвращаться в группу тебе не обязательно. Дежурных в участке тоже не хватает.
Каллис покачал головой:
— Это не для меня, Джон. Бумажная работа на меня всегда тоску наводила.
— Ты мог бы вернуться к патрульной службе.
Каллис уставился куда-то в пространство, явно пропуская его слова мимо ушей.
