Ребус сел напротив кузена.
— Я просто заехал узнать, как ты, — сказал он.
— Прости, что вчера оставил тебя с Кейт.
— Не надо извиняться. Спал хорошо?
— Слишком хорошо. — Реншоу невесело усмехнулся. — Способ забыться, что ли…
— Что с похоронами?
— Нам не выдают тело, все тянут с этим.
— Скоро выдадут, Аллен. Скоро все это кончится.
Реншоу вскинул на него покрасневшие глаза.
— Обещаешь, да, Джон? — и дождавшись кивка Ребуса: — А чего телефон не умолкает, репортеры одолели? Они, кажется, не считают, что скоро все кончится.
— Считают, считают. Потому и лезут к тебе. А через день-другой перекинутся еще на кого-нибудь, вот увидишь. Хочешь, я отошью особенно надоедливого?
— Там есть один парень, с которым Кейт говорила. Вроде бы он очень ее разозлил.
— Как его фамилия?
— Где-то мы ее записывали…"
"Реншоу поискал глазами вокруг себя, словно записка с фамилией могла находиться непосредственно у него под носом.
— Может быть, это возле телефона? — предположил Ребус. Аппарат стоял на полочке между дверями.
Ребус поднял трубку — глухо. Он увидел, что шнур выдернут из розетки — это уже Кейт постаралась. Рядом с аппаратом лежала ручка, но бумаги не было. Он кинул взгляд подальше, к лестнице, и увидел блокнот. На первой странице были нацарапаны фамилии и номера телефонов.
Ребус прошел назад в кухню и положил блокнот на стол.
— Стив Холли! — возгласил он.
— Правильно. Он самый, — подтвердил Реншоу.
Разливавшая чай Шивон застыла с чайником в руке, потом переглянулась с Ребусом. Они оба знали Стива Холли, репортера одного из таблоидов Глазго; репортер этот славился своей настырностью.
— Я скажу ему пару теплых слов, — пообещал Ребус, а рука его поползла в карман за обезболивающим.
Разлив чай по кружкам, Шивон присела.
— Ты как? — спросила она Ребуса.
— Отлично, — солгал тот.
— Что это у тебя с руками, Джон? — спросил Реншоу.
Ребус лишь мотнул головой:
— Пустяки, Аллен. Как тебе чай?
— Очень вкусный. — Но к кружке он даже не притронулся. Ребус глядел на своего двоюродного брата и вспоминал кассету с записью и хладнокровный рассказ Джеймса Белла.
— Дерек не почувствовал боли, — негромко сказал Ребус. — Может быть, даже и не понял ничего.
Реншоу кивнул.
— Если ты мне не веришь… что ж, скоро ты сможешь расспросить Джеймса Белла. Он это подтвердит.
Еще один кивок.
— Мне кажется, я не знаю такого.
— Джеймса?
— У Дерека было много друзей, но такого я что-то не помню.
— Ну а с Энтони-то Джарвисом он дружил? — спросила Шивон.
