Но все это было как в тумане — голова у Ребуса шла кругом.
Позвонить в тот вечер мог любой завсегдатай паба, застукавший его за долгой беседой с Ферстоуном, беседой по виду слишком уж дружеской, и решивший, что Павлину Джонсону неплохо бы об этом узнать. Ведь Павлин считался некогда другом Ферстоуна. А потом произошла ссора из-за Рэйчел Фокс. И… И что дальше? Павлин забеспокоился, что Мартин Ферстоун предаст его? Потому что тот знал что-то такое, чем мог крайне интересоваться Ребус.
Вопрос только: что именно он знал?
— Боб… — Теперь голос Ребуса был тих и ласков.
Ребус старался успокоить Боба. — Ты не волнуйся. Незачем волноваться. Мне просто надо знать, чего хотел Павлин от Мартина.
И опять Боб замотал головой, на этот раз не так энергично, скорее обреченно.
— Он убьет меня, — тихо сказал он. — Вот что он сделает!
Боб глядел на Ребуса, и в глазах его была укоризна.
— Тогда помочь тебе могу я, Боб. Помочь тебе как друг. Потому что, если ты пойдешь мне навстречу, в тюряге окажется Павлин, а не ты. Ты будешь в порядке.
Молодой человек молчал, словно пытаясь вникнуть в эти слова. А Ребус думал, как воспримет Боба сколько-нибудь профессиональный адвокат. Под вопрос будет поставлена его умственная полноценность, станут оспаривать его способность выступать в качестве свидетеля.
Но других свидетелей у Ребуса не было.
Обратный путь к тому месту, где был припаркован автомобиль Джона, прошел в молчании. Боб припарковался в боковой улице и сел в машину Ребуса.
— Переспать тебе сегодня лучше у меня, — пояснил Ребус.
— Так мы оба будем уверены в твоей безопасности. — Безопасность — какой милый эвфемизм! — А завтра мы с тобой поболтаем, ладно? — Поболтаем — еще один эвфемизм."
"Боб кивнул, не говоря ни слова. Поставив машину в начале Арден-стрит, где только и нашлось свободное место, Ребус повел Боба к парадному входу. Он толкнул дверь подъезда, тут же заметив, что света на лестнице нет, но слишком поздно осознав, что бы это могло значить… потому что чьи-то руки ухватили его за лацканы и швырнули об стенку.
Чье-то колено целило ему в пах, но Ребус сумел ловко увернуться, так что удар пришелся по бедру. Он боднул неизвестного лбом, угодив ему в скулу. Рука незнакомца сжимала ему шею, ища сонную артерию. Если найдет — беда: Ребус начнет терять сознание. Сжав кулаки, Ребус стал молотить незнакомца по почкам, но удары в основном принимала на себя кожаная куртка.
— Тут еще и другой, — прошипел женский голос.
— Что? — Голос был мужской, выговор английский.
