Возможно, причина в этом?
— Что ты имеешь в виду?
— Ну… Ли чуть ли не полжизни провел в армии, а потом ему дали под зад коленкой.
— Это он так тебе сказал? — спросил Ребус.
Джеймс опять кивнул:
— Возможно, он затаил обиду. Я сказал, что он не был знаком с Реншоу и Джарвисом, но это не значит, что он не мог их видеть в городе… и даже одетыми в форму. Что и могло… как бы подтолкнуть его. — Он поднял глаза и улыбнулся. — Я знаю, что не должен вдаваться в психологию, ведь психология — это удел ученых.
— Наоборот, твои наблюдения очень помогают нам, — сказала Шивон не потому, что наблюдения эти были так уж полезны, но потому, что чувствовала необходимость как-то поощрить Джеймса.
— Дело в том, Джеймс, — сказал Ребус, — что, пойми ты, почему он оставил тебя в живых, мы, может быть, также поймем, почему он обрек на смерть двух других мальчиков. Понимаешь?
Джеймс задумался:
— Разве, в конце концов, это так уж важно?
— Мы считаем, да. — Ребус выпрямился. — Кого еще встречал ты на этих вечеринках, Джеймс?
— Вас интересуют фамилии?
— В общем, да.
— Раз от разу гости менялись.
— Тири Коттер? — наугад сказал Ребус.
— Да, иногда приходила и она. И приводила с собой готов.
— А ты, случаем, не гот, Джеймс? — спросила Шивон.
Он издал короткий смешок:
— Разве я похож?
Шивон пожала плечами:
— Но музыка, которую ты слушаешь…
— Это просто рок, и больше ничего.
Она подняла с постели миниатюрный плеер.
— МП-3, — уважительно проговорила она. — А Дугласа Бримсона ты на этих вечеринках не встречал?
— Это который летчик? — Шивон кивнула.
— Да, я разговаривал с ним однажды. — Он помолчал. — Послушайте, это ведь не были «вечеринки» в прямом смысле слова, никто ничего не устраивал. Просто люди заходили, выпивали…
— Наркотиками баловались? — как бы между прочим задал вопрос Ребус.
— Иногда, — признался Джеймс.
— Амфетамины? Кока? А может, экстази?
Подросток фыркнул:
— Да какое там!.. Косячок-другой с марихуаной по кругу, да и то если повезет!
— И ничего посущественнее?
— Нет.
Раздался стук в дверь.
Это была миссис Белл. Она взглянула на посетителей так, словно совершенно забыла об их присутствии в доме.
— О… — воскликнула она в секундном замешательстве. — Я приготовила сандвичи, Джеймс. Пить что ты будешь?
— Я не голоден.
— Но пора поесть.
— Ты что, хочешь, чтобы меня вырвало?
— Нет… разумеется, нет."
"— Я скажу тебе, когда проголодаюсь. — Он говорил на повышенных тонах, но не потому, что сердился, решил Ребус, а потому, что был смущен.
