Гайгеру, которого он знал как оформителя альбома «ELP». Они изображали какой-то безобразный индустриальный ад. Другие картины были не менее мрачного содержания.
— Вот они какие, наши подростки! — единственное, что произнес отец.
Книги Поппи Э. Брайт и Энн Райc. Еще одна с заглавием «Ворота Януса», по всей вероятности, написанная Убийцей мавров Иэном Брэди. Множество дисков — из тех, что пооглушительнее. Простыни на узкой кровати черного цвета, того же цвета и покрывало. Стены выкрашены в кроваво-красный цвет, потолок разделен на четыре квадрата — два черных и два красных.
Шивон остановилась возле компьютерного стола. Компьютер выглядел круто: плоский монитор, DVD с жестким диском, веб-камера, сканер.
— Наверное, в черном цвете их не производят, — задумчиво сказала Шивон.
— Иначе у Тири он был бы черным, — согласился Коттер.
— В моей юности, — сказал Ребус, — о готах мы знали только из названия пабов.
Коттер засмеялся:
— Ну да — Готенберги. Популярные пабы были, не правда ли?
Ребус кивнул:
— Если только она не прячется под кроватью, значит, здесь ее нет.
Не можете подсказать, где бы нам ее поискать?
— Я могу попробовать позвонить ей по мобильнику.
— А это, случайно, не он? — спросила Шивон, беря в руки маленький глянцево-черный мобильник.
— Да, он, — подтвердил Коттер.
— Подростки обычно не оставляют свои мобильники дома, — раздумчиво произнесла Шивон.
— Да, но… Возможно, мама Тири… — Он передернул плечами, словно вдруг ощутив неловкость.
— Возможно, мама Тири что? — осторожно осведомился Ребус.
— Любит проверять расходы Тири? Вы это имели в виду? — догадалась Шивон.
Коттер кивнул. Он явно чувствовал облегчение оттого, что она взяла на себя труд сформулировать то, что надо было сказать.
— Тири придет попозже, — сказал он. — Если вы не торопитесь.
— Мы бы хотели поскорее покончить с этим делом, мистер Коттер, — пояснил Ребус.
— Ну что ж…
— Время — деньги и все такое прочее, с чем, вероятно, согласитесь и вы.
Коттер кивнул:
— Вы можете попробовать поискать ее на Кокберн-стрит.
Там нередко собираются ее приятели.
Ребус взглянул на Шивон.
— Вы должны были бы и сами догадаться, — сказал он, и губы Шивон дернулись в знак согласия. Кокберн-стрит — извилистый проулок между Королевской Милей и вокзалом Уэверли — всегда пользовалась сомнительной репутацией. Несколько десятков лет назад Кокберн-стрит была прибежищем хиппи и всевозможных отщепенцев. Здесь шла торговля сетчатыми рубашками, галстуками и бумагой для самокруток.
