— Здесь мы хозяева, черт побери! — Один из парнишек сплюнул. — Не вы.
Ребус махнул рукой в сторону.
— Почему я и уезжаю… с вашего позволения. — Он опять перевел взгляд на вожака. Того звали Рэб Фишер, было ему пятнадцать лет, а банда его, как помнилось Ребусу, называлась «Отпетые». За плечами каждого в ней было множество задержаний, но под суд они не попадали. Матери и отцы этих ребят клялись, что делали для них все возможное — «били смертным боем» после первого задержания. «Да я из него чуть душу не вытряс, — признавался отец Рэба, — но как с таким сладишь!»
Ребус мог бы дать ему парочку советов, но с советами он и тогда, видать, опоздал.
— Ну так как же, Рэб? Позволяешь?
Фишер все глядел на него в упор, наслаждаясь моментом превосходства. Весь мир, казалось, ожидал его слова.
— Мне вот перчатки бы подошли… — вымолвил он наконец.
— Не эти, — сказал Ребус.
— А на вид ничего, теплые.
Медленно покачав головой, Ребус стал стягивать с руки перчатку, стараясь не морщиться. И поднес к его глазам руку — в пластырях и волдырях.
— Бери, если захочешь, Рэб, ведь внутри-то вот что было.
— Это уж слишком, ядрена мать, — заметил один из адъютантов.
— Почему и не захочешь их надеть. — Ребус надел перчатку, повернулся и пошел назад к такси. Влез, захлопнул дверцу. — Теперь поезжай, — распорядился он.
Такси опять тронулось. Ребус глядел прямо перед собой, хотя и чувствовал на себе пять пар глаз. Когда водитель набрал скорость, о крышу машины что-то ударилось и на дорогу упала половинка кирпича.
— И всего-то один камушек, — заметил Ребус.
— Вам легко говорить, шеф. Тачка-то не ваша.
Они выехали на шоссе и затормозили на красный свет. На встречной полосе у обочины стояла машина. Внутри ее горел свет и было видно, что человек за рулем склонился над картой.
— Вот недотепа несчастный, — сказал водитель. — Еще бы, кому охота здесь заблудиться!
— Вертай на встречную, — приказал Ребус.
— Чего?
— Развернешься и станешь вон там, перед той машиной.
— С какой стати?"
"— С такой, что я прошу, — отрезал Ребус.
Всем своим видом и своими телодвижениями водитель демонстрировал нежелание получать деньги за подобные прихоти. Когда зажегся зеленый свет, он просигналил правый поворот и подрулил к тротуару. Ребус уже приготовил деньги.
— Сдачу оставь себе, — сказал он, вылезая.
— Ей-богу, я ее честно заработал, приятель.
Ребус прошел назад к стоявшей машине, открыл дверцу со стороны пассажира и скользнул внутрь.
