Электрошокера у него под рукой не оказалось, но имелись увесистые кулаки, которые он и пустил в ход.
Олег ударил его в живот, но сделал это в момент выдоха. К тому же Ролан успел напрячь пресс.
От сильнейшего удара у него перемешались все внутренности, но вдвое он не сложился и на ногах удержался. Ничего бы не произошло, если бы экзекуция на этом и прекратилась. Но нет, смотрящий разошелся и снова нанес удар. На этот раз Ролан перехватил его руку, взял ее на рычаг и, прибавив к силе нападающего свой вес, протащил его мимо себя и резко дернул в направлении штабеля бордюрных камней.
Олег врезался в них головой с такой силой, что потерял сознание.
Ролан испугался, что смотрящий сломал себе шею, но, к счастью, он всего лишь отправился в глубокий нокаут. И голова целая, и шейные позвонки не смещены, и пульс хорошо прощупывается.
«Санитары» не заставили себя долго ждать. Их было двое, и они с ходу набросились на Ролана. Надо было обхватить голову руками, чтобы закрыть ее от резиновых дубинок, но инстинкт самосохранения вдруг выбрал иной способ защиты.
Одного вертухая Ролан швырнул через бедро, другого сбил с ног подсечкой.
– Ах ты, сука!
Первый поднявшийся с земли боец попал в «колесо», другого Ролана опрокинул «вертушкой».
Третьей попытки взять над ним верх не последовало, и вертухаи позорно ретировались. Васек даже не успел выразить свое сочувствие Ролану, когда они появились вновь и с подкреплением.
На этот раз Ролан поднял руки, давая понять, что сдается. На него должен был обрушиться град ударов, но вертухаи почему-то ограничились несколькими тычками по почкам; правда, затем последовал сильный удар по ногам, после которого Ролан упал на живот.
Ему скрутили руки за спиной, защелкнули на запястьях браслеты. Затем последовало несколько ударов по спине, для острастки, после чего сильные руки оторвали Ролана от грязного пола и повели в сторону тюремного здания."
"Вели его в позе «ку», как смертника – корпус согнут в поясе, руки за спиной задраны высоко вверх, голова опущена.
И не подчиниться нельзя, иначе очень сильно пострадают почки.
Вели его долго, и, оказавшись в тесной каморке карцера, он долго еще не мог разогнуться.
Здесь не было дощатых полов, стены – в специальной шершавой шубе, чтобы на них ничего нельзя было нарисовать. Грязные стены с темно-бурыми потеками, холодные и влажные на ощупь. Из мебели – пристегнутый к стене поло€к; он отпирался только на ночь, и тело держал только на цепях.
