Она проводила его в свой домашний кабинет, посадила в кресло за журнальным столиком, сама заняла другое. Для общения с ним больше подходила доверительная обстановка, нежели официальная. Юре она объяснила, что Ролан интересует ее как бывший муж родной сестры. Хотя он был далеко не глуп и понимал, что дело здесь не только в родственных чувствах.
– Ну, как съездил?
– Съездил нормально. Только новости неутешительные. Суд был, ему четыре года добавили.
– Ну, все к этому шло.
– Тринадцать лет плюс четыре года… Ну, не совсем уже тринадцать, но все равно очень много.
– Он сам во всем виноват.
– Да, знаю. Мужа твоего убил…
Аврора резко посмотрела на Юру. Хотела было сказать, что не его это дело, кого убил Ролан, но решила не накалять обстановку.
– Он убил его в перестрелке, – смягчила она ситуацию.
– Ну, а кто спорит? – смущенно глянул на нее Горбинский.
– Не надо спорить. Надо делать. С посылками вопрос решил?
– Да, конечно. Женщину нашел, денег ей дал, она будет регулярно отправлять… Мобильник хотел ему передать – не приняли.
– Где ты хотел его передать?"
"– На пункте приема.
– Умней ничего не придумал? – разочарованно произнесла Аврора. – Надо было через кого-нибудь, кто в изоляторе работает. Денег дать, он бы пронес…
– Как-то не подумал, – виновато посмотрел на нее Горбинский.
– Где сейчас Ролан? В какой камере? Куда его направляют?
– В колонию должны отправить.
– В какую?
– Не знаю…
– Плохо, Юра, очень плохо. О чем ты вообще думал?
– Прикидывал, как можно сбежать из этой тюрьмы.
Способ есть…
– Какой способ? Кому сбежать? – встрепенулась Аврора.
– Ну, Ролану… Ты же не просто так меня к нему посылала…
– Ты же знаешь, он муж моей сестры…
– Бывший муж… Я не знаю, что там у вас, и догадываться не хочу, – сконфуженно смотрел на нее Горбинский. – Просто я подумал, что если ты вдруг захочешь, чтобы он сбежал…
– Чтобы и мыслей у тебя таких не было! – одернула его Аврора.
Вне всякого сомнения, Ролана нужно выдергивать из тюрьмы.
Мотыхин смог сделать это, и она, возможно, справится. Но сейчас Ролан точно не согласится бежать. Еще не сделано дело, ради которого он вернулся в неволю. Он упрямый, его не переубедить. Да и не надо переубеждать. Корчаков по-прежнему опасен, и Аврора будет безмерно благодарна Ролану, если он уберет мерзавца.
– Я же не всерьез, – стушевался Горбинский.
– Всерьез, не всерьез… – передразнила его Аврора.
