Зато дорога оказалась вполне приличной, хотя вела к единственному поселку верстах в пятидесяти от реки.
Поселок этот Ролан прошел ночью, дорога сузилась, а вскоре от нее осталось только направление, совпадающее с картой. Старая колея уже поросла травой и мелким кустарником. Но все-таки он прошел по ней километров сто.
Тихонов мог бы ехать и еще дальше, до самой Подкаменной Тунгуски, но его внимание привлек такой же примерно ручей, который стал для него дорогой в окрестностях Авдеевки.
Ролан ехал по гравийному руслу до тех пор, пока не вышел к реке, в который впадал ручей. Место тихое, совершенно безлюдное, и комары не особо лютуют.
Он загнал машину в лес, насколько это было возможно, замаскировал ее, обследовал местность, убедившись, что поблизости нет жилья, и решил здесь обосноваться. Для будущего зимовья выбрал невысокий пологий холм, с которого из-за деревьев просматривалась медленно текущая река. Место хорошее, сухое; хотя и лес вокруг, но проветривается неплохо – может, потому и гнуса здесь не очень много.
Чуть в стороне шумела быстрая мелкая речушка, из тех, в которых любит нереститься рыба. А в этих местах водился хариус, близкий родственник лосося; его и на мушку хорошо ловить, а еще лучше сетями. Ролан уже пробовал, получалось. Он даже коптильню соорудил из тонкостенных железных дверок, сорванных с товарных шкафчиков – надо же к зиме запасы делать.
Тихонов как-то не думал строить для себя избушку.
Печка в кунге отличная, с толстыми стенками, а потому теплоемкая – даже в самую стужу будет хорошо греть. Но ему хотелось подогнать машину поближе к месту, которое он выбрал для стоянки. Нужно было подготовить дорогу – свалить с десяток сосен и вырубить кустарник.
Сосны как на заказ стройные, с золотисто-коричневой окраской ствола, с пышными кронами вверху и почти голые в середине и внизу. И толщина не самая большая – от пятнадцати до тридцати сантиметров в диаметре.
Топор отличный, валить деревья Ролан умел, потому и взялся за дело. Первая сосна пала, за ней – вторая… За неделю-другую он проложил дорогу и еще глубже загнал машину в лес.
В зоне Тихонов валил лес подневольно, по принуждению и без желания, а здесь работалось легко и в охотку. Скучно жить в отшельничестве без дела, тоскливо – и совсем другое настроение, если бездельничать некогда. Да еще если обустраиваешь свой собственный быт.
