Пахло водой, гниющими на солнце водорослями и дизельным горючим, вытекавшим из двигателя корабля. И был еще один запах, перекрывающий все остальные, от которого желудок заурчал, как пойманная в капкан росомаха.
Из киоска на середине улицы, битком набитого голодными дураками, шел ароматный дым – вишневое дерево, видать. Я побрела туда, куда вело меня брюхо, лавируя между группками подвыпивших мужчин и женщин, которые во весь голос делились радостью со всем миром. Они выкрикивали нечто вроде: «Мы идем туда, где нас жду несметные сокровища, а через полгода вернемся с полными карманами рубинов!»
Я не обращала на них внимания.
Мне жутко захотелось кусочек того вяленого мяса, что делали мы с Охотником. Бывало, он приносил из города свинью, уже разрубленную на куски, чтобы легче тащить, а потом мы ее солили и коптили. Правда, свинина нам редко перепадала – уж очень дорогая, но если везло, то мы устраивали настоящий пир.
Я уставилась на угли. Жир, стекавший со свиной туши, шипел и пузырился, а запах от него шел просто одуряющий.
Конечно, до нашей свининки ему далеко, но на голодное брюхо и такое сойдет.
– Будешь брать или просто так глазеешь? – спросил мужчина за прилавком, тощий и сгорбленный, как будто его самого завялили. Кажись, на китайца смахивает, хотя я сомневалась, потому что раньше их никогда не видела. В одной руке он держал мачете, а в другой – вилку с двумя зубцами.
Со свиньи капал жир, а хрустящая золотистая корочка была покрыта красноватой глазурью, которая уже начинала чернеть по краям.
Сладковатый запах шел не от углей, а от самой шкурки. Мой желудок заурчал, вымаливая кусочек.
– А сколько стоит? – поинтересовалась я, вдруг вспомнив о том, что в карманах ни гроша.
– Два доллара или грамм золотой пыли. – Мужчина щелкнул зубами, как одна из тех жутких черепах в заболоченных озерах. Он успел обслужить двух посетителей, пока болтал со мной.
– Серебро берете?
Я протянула ему ложку. Мужчина покосился на нее и заржал, визгливо и зло.
– А ну пошла отсюда! Я не подаю!
Меня пихали локтями и плечами.
Я поскользнулась на пятне свиного жира и упала в жижу. За спиной раздался хохот и издевательские крики. Было ужасно стыдно, и я чувствовала себя полной дурой. Надо же, решила, что те ложки чего-то стоят!.. Я высыпала их из рюкзака прямо на землю.
Начал накрапывать дождь. К тому времени, как я поднялась и счистила с себя грязь, он уже превратился в ливень. Голодные люди толпились возле киоска, все громче выкрикивая заказы.
