Черт, да мне просто нужно было знать, не сидит ли он в одной из Лайоновских камер или не повесили ли его уже на том бедном дубе. – А что она сделала?
– Сперва серебро! – Пацан протянул руку, нахмурив тонкие брови, словно я уже его обманывала раньше.
Я рыкнула, как Волк, и повторила:
– Что она сделала?
Он обиженно фыркнул.
– Она спросила, была ли с ним девушка.
К горлу подкатил ком.
– А ты ей что сказал?
– Сказал, что про девушку ничего не слышал.
Я облегченно вздохнула, но ком в горле так и не исчез.
– И что потом?
– Она крикнула мужикам, чтобы седлали лошадей. Сказала: «Хочу увидеть, как этого ублюдка повесят за то, что он сделал с моим мальчиком». А потом они ушли.
Меня затрясло.
Я отдала пацану одну из ложек и отпустила его. В голове мутилось – похуже, чем возле того озера. Значит, Крегара еще не поймали, и это он убил сына Лайон. Теперь ясно, отчего она так его ненавидит. Да она всю страну прочешет, и могу поспорить, тот, кто встанет у нее на пути, получит пулю.
По спине побежали мурашки. Я перешла ей дорогу, и теперь она охотилась и за мной. Тогда, в Долстоне, я ее обманула, а теперь, когда узнала, что забрал у нее Крегар, мне прям не по себе стало. Наверное, она решила, что мы с ним заодно. Может, она и права. Я столько всего не помнила о жизни с Крегаром; теперь же, вдали от него, воспоминании возвращались все быстрее и быстрее.
Как правильно плевать в корабли
НЕ ЛЮБЛЮ ДОРОГИ. Одни люди их протоптали, а другие идут по ним, не задавая вопросов.
Я всю жизнь жила по правилам леса и по своим собственным. И одно из этих правил – никогда не иди по следам другого человека. Люди делают то, что им мамы с папами говорят, и повторяют их жизни: те же ошибки, те же радости и печали. Деревья не могут расти рядом с родителями – им не хватает пространства, света и воды. Они хиреют и умирают. У людей все то же самое, хотя с первого взгляда и не скажешь. Ранчо и магазины передаются от отца к сыну, от мамы к дочери, и выбора не остается.
Если сыновья пытаются управлять наследством по-своему, отцам это не нравится, они начинают ссориться, и семья разваливается.
Я всегда выбирала свой собственный путь. Конечно, Крегар меня многому научил, однако идти по его стопам, особенно после того, как я узнала, чем он занимался, – нет уж, ни за что. Когда я жила с ним, то шагала по его тропе, но сейчас хотела просто забыть об этом.
