Однако он взял кроличью лапу в зубы, лег на траву и начал грызть. Сердце встрепенулось, и радость расцвела в груди, словно цветок. Вот только острые когти и зубы – это вам не лепестки. Одно неосторожное движение, и волк мне горло перегрызет. Вряд ли он на меня бросится, но он все-таки дикий зверь, и нужно быть осторожной.
Волк расправился с мясом и поднял голову, принюхиваясь. Еще хотел. У меня была вторая лапа, и я снова бросила ее между нами. Волк лежал как статуя Сфинкса. Я такую на картинке в старой книжке видела.
Передние лапы вытянуты вперед, сам напряжен и готов вскочить в любую минуту. Он тихонько зарычал, но я не пошевелилась, просто сидела тихо и ждала.
Волк подполз ближе. Еще немного, и еще. Потом схватил мясо.
С ума сойти! Он был так близко, что я могла до него дотронуться. Я видела пятна грязи и листья, застрявшие в шерсти, чувствовала запах его дыхания. Не знаю, какой бог-идиот меня надоумил, но я протянула к Волку руку.
Он зарычал и немного отодвинулся.
Сердце, казалось, сейчас выскочит из груди.
Мышцы покалывало, словно они затекли, а теперь вновь оживали. Я пыталась вспомнить, как надо дышать: вдыхала и выдыхала, вдыхала и выдыхала.
Я ведь могла остаться без руки. А потом и жизни. Надо ж такую глупость учудить. Самая дурацкая из моих выходок."
"Волк перестал рычать, вытянул серую мохнатую шею и понюхал мою руку. Меня трясло. Мозги вопили, требовали убрать руку.
– Это же волк! Чертов волк! – надрывались они. Однако я приказала им заткнуться. Я знаю, что делаю, потому не лезьте, куда не надо!
Волк еще раз понюхал меня, придвинулся ближе, потом еще ближе и ткнулся влажным носом прямо в ладонь.
Мне захотелось завопить и пуститься в пляс. Представляете, дикий зверь, дитя леса, решил, что я достойна стать его другом! У меня аж в глазах защипало. Волк потерся о руку, и я почесала его под подбородком.
Вдруг он насторожился. Не знаю, что его испугало. Наверное, кролик зашуршал в кустах или змея. А может, ему просто надоело мое внимание.
Он вскочил и теперь стоял надо мной, весь такой гордый и величественный. Мне показалось, что в ту минуту я потеряла частичку себя, отдала волку, и теперь я всегда должна быть с ним рядом, чтобы совсем ее не лишиться.
Зверь развернулся и исчез среди деревьев, взмахнув на прощание пушистым серым хвостом.
Дни шли за днями, а волк не появлялся. Кучи потрохов росли все выше и выше, собирая мух. Я думала, что потеряла Волка и, стыдно признаться, даже плакала.
