Навощенные усики дернулись, и Стенли сжал в кулаке аккуратные бумажки.
– Доктор, неблагоразумно в чужие дела вмешиваться.
Я заметила кобуру с револьвером у него на поясе и похолодела. Только перестрелки мне не хватало.
Доктор вышел из дверей, и мы со Стенли увидели, что вместо трости он опирается на двустволку.
– Мой порог, это тебе не рынок, – сказал доктор, и торговец побледнел. – Обделывай свои грязные делишки в другом месте.
Похоже, у них и без меня был повод друг друга не любить.
Стенли запихнул бумажонки в карман и примирительно поднял руки.
– В другой раз, доктор. И то лишь потому, что здесь леди. – Он поклонился мне. – Мисс, если надумаете, у меня есть для вас выгодное предложение.
Потом пригладил пиджак и зашагал прочь, быстро перебирая ногами в резиновых сапогах, как ребенок, который споткнулся и не хочет, чтобы другие это видели.
Я услышала, как ружье стукнуло по дереву, когда доктор повернулся, чтобы уйти в свой офис.
– Эй, ты заходишь или тебе удочка нужна?
– Я не люблю рыбачить, – ответила я, не сообразив, что это была шутка, и последовала за ним.
В нос ударил запах алкоголя. Не того, который пьют, а кристально-чистой жидкости, которая жутко щиплет. Мы оказались в небольшой квадратной комнате. У одной стены стоял длинный стол со стеклянной крышкой, другая до самого пола была затянута длинной бледно-зеленой шторой, а еще одну, в которой не было ни дверей, ни окон, занимали полки с разными склянками и крошечными пузырьками, наполненными микстурами, сушеными травами и маленькими белыми таблетками.
Я такого доктора в первый раз видела. Наш, в Риджуэе, был просто толстой жабой, и все его добро умещалось в один саквояж.
– На что жалуешься? – Доктор уселся за стол и положил двустволку прямо на стеклянную крышку.
– Ни на что! – ответила я, глядя круглыми глазами на все те бутылочки и пузырьки. – Я здорова как конь.
Он улыбнулся, и вокруг глаз появились морщинки.
– Ты была у меня раньше? Разве мы не встречались?
Я посмотрела на него в упор.
– Нет, сэр, не была.
– Я лиц не забываю.
Я сглотнула, когда увидела сквозь стеклянную крышку, прямо под двустволкой, два портрета – мой и Крегара. Пары спирта обожгли мне горло, и голос сорвался.
– Я вообще раньше в Халвестоне не была.
У меня кровь закипела в жилах. Дверь была закрыта.
