Отец говорил, что люди будут дерьмово ко мне относиться, но он мертв, а у меня появилось свое место. Друзья. Семья. Свои люди. Я был чем-то значимым. Был кем-то.
Стоял ясный июньский день, я чувствовал себя живым и счастливым.
И вдруг какая-то женщина произнесла:
— Ну привет.
Я остановился. Поднял глаза.
Она была плохой. Не вписывающейся сюда. Темной. Красивая, с рыжими волосами, бледной кожей и акульей улыбкой на лице, зубастая и готовая укусить. На ней было красивое летнее платье, голубое с зеленым. Она стояла босиком, и мне стало интересно не обжигает ли ее ступни раскаленный на солнце асфальт.
— Привет, — произнес я. Похоже, на тротуаре больше никого кроме нас не оказалось.
Она сделала шаг в мою сторону. Склонила голову набок, и я подумал, это неправильно. Неправильно, неправильно, неправильно.
— Меня зовут Мари, — представилась она. — А тебя как?
— Окс.
— Окс, — выдохнула она. — Мне нравится это имя.
Она стояла достаточно близко, чтобы прикоснуться ко мне, а я даже не уловил, как это произошло.
— Спасибо, — ответил я. — Очень мило с Вашей стороны.
Она закрыла глаза и глубоко вдохнула.
— Ты пахнешь, как…
— Как?"
"Ее глаза распахнулись. Вспыхнули фиолетовым, как у Омеги.
— Человек. Скажи мне, человек. Ты играешь с волками? — она сделала еще один шаг в мою сторону.
Я инстинктивно отступил на шаг. У меня в голове Томас твердил, чтобы я помнил свои тренировки. Вспомнил, чему он меня учил. Не думаю, что это действительно был он, хотя и не уверен в обратном. Я знал, что Гордо установил защиту по всему городу, так что он наверняка почувствовал бы, если бы другой волк нарушил границы.
— Ты должна уйти, — сказал я ей. — До того, как…
— До того, как?
— Ты знаешь почему.
— Окс? Что происходит?
— Черт, — пробормотал я и глянул через плечо Мари. Мама стояла в дверях закусочной, наблюдая за мной с беспокойством на лице.
— Вернись внутрь, — велел я ей, когда Мари оглянулась на нее и пошевелила пальцами в непристойном жесте. Ее ногти были выкрашены в синий цвет.
— Она пахнет, как ты, — заметила Мари.
— Ты знал это? Как ты, и дым, и осенние листья. И теперь я знаю, как она пахнет. Память на запахи, Окс. Она никогда не проходит.
— Окс, — повторила мама.
— Внутрь, — рявкнул я ей.
Мама вернулась в помещение. И я знал, что она сразу потянется к телефону.
Мари рассмеялась.
— Маленький человечек тоже умеет кусаться. Тебя волки этому научили?
— Это территория стаи Беннетов, — предупредил я ее. — Тебе здесь не место.
— Беннет, — произнесла она.
