Собрав остатки всех своих сил, я снова побежал.
Каждый шаг причинял боль, руки безвольно болтались по бокам.
Но не хотелось умереть здесь. Только не с ними. Только не так.
Я защитил свою стаю от них. Джо найдет меня. Все будет хорошо.
Ближе к концу моста я споткнулся.
Доска в полу подломилась, ударив меня по голени.
Я упал, повернувшись так, чтобы приземлиться на плечо, и не удариться лицом.
Волк рычал позади меня, а мост все рушился.
Голос зашептал у меня в голове:
«Вставай».
«Мы почти на месте, но тебе нужно встать».
«АльфаБратЛюбовьСынСтая вставай вставай вставай».
«Мы любим тебя».
«Ты нам нужен».
«Ты наш Альфа, и тебе нужно ВСТАТЬ».
«ВСТАВАЙ ВСТАВАЙ ВСТАВАЙ ВСТАВАЙВСТАВАЙВСТАВАЙВСТАВАЙ…».
Я поднялся, потому что сделал бы ради них все, что угодно.
Все тело болело, но я встал.
Мост сильно накренился, крыша обрушилась, так низко, что я мог бы дотянуться и коснуться потолка.
Я преодолел оставшееся расстояние, сделав пару шагов, и в тот момент, когда мои ноги коснулись грунта, мост рухнул в ручей внизу, исчезнув в облаке пыли.
Раздался громкий крик, идущий по узам, нитям, которые протянулись между нами, крик ужаса: «нет нет нет ОксОксОкс НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО ОКС…».
И я ответил:
— Привет, Джо, — потому что никто другой не кричал бы так обо мне, никто другой не жаждал бы так отчаянно услышать мой голос.
И песнь, которую он завыл была чудесной, наполненной таким зеленым облегчением, что у меня защипало в глазах.
Она эхом отзывалась в деревьях вокруг меня. Он был близко. Так близко.
Мне нужно было его увидеть. Чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Чтобы сказать ему, как мне жаль. Сказать, что я не хотел оставлять его. Что единственное место, где мне всегда хотелось быть — рядом с ним. Все, чего мне хотелось, — чтобы он был в безопасности. С того самого первого дня на грунтовой дороге, когда он говорил и двигался словно маленький «торнадо», все, чего мне всегда хотелось, — убедиться, что с Джо Беннетом больше ничего не случится.
Он шел за мной.
Я попытался сосредоточиться на остальной стае, чтобы удостовериться, что с ними все в порядке, но Джо был ошеломляющим.
Все было им. Он был всем. Кроме него я больше ничего не слышал, не видел и не ощущал.
Я, спотыкаясь, спустился в русло ручья так осторожно, как только мог. Обломки моста валялись в воде, повсюду были разбросаны груды досок и гвоздей. Я их больше не чувствовал. Ричарда. Осмонда. Омег. Уже нет. Яд исчез.
Мои ноги коснулись воды, ботинки и штаны промокли.
Теперь я слышал.
