Мы это не обсуждали. В том не было необходимости. Мы оба знали, чем это являлось. Просто казалось легче чувствовать себя неловко из-за этого. Потому что мы мужчины.
Он сощурил глаза.
— Да?
— Да.
— Что с оценками?
— Четверки. Одна тройка.
— История?
— Ага, гребаный Стоунуолл Джексон.
Он долго и громко смеялся. Гордо всегда громко смеялся, хоть и редко.
— Никогда не говори так при маме.
— Ни за что в жизни.
— На полный рабочий день летом?
Я улыбнулся ему. Потому что уже не мог дождаться.
— Да. Конечно, Гордо.
— Тебе придется попотеть, Окс.
Морщины на его лбу разгладились.
— Могу я… могу я хоть заглянуть сюда на следующей неделе? — спросил я. — Я не… я просто… — слова. Слова — мои враги. Как сказать, что здесь я чувствовал себя в безопасности? Здесь я чувствовал себя, как дома. Здесь меня не осуждали. Здесь меня не звали «гребаным дебилом». Я не был пустой тратой времени и пространства. Хотелось сказать так много, слишком много, но я понял, что вообще не могу ничего вымолвить.
Но это был Гордо, поэтому мне и не пришлось ничего говорить.
Я видел в его глазах облегчение, хотя для приличия он старался оставаться строгим.
— Никакой работы. Ты приходишь сюда и занимаешься. Не страдай херней. Я серьезно, Окс. Крис или Таннер могут помочь тебе с гребаным Стоунуоллом Джексоном. Они разбираются в этом дерьме лучше, чем я. И не спрашивай у Рико. От него пользы ноль.
У меня словно камень с души упал.
— Спасибо, Гордо.
Он закатил глаза.
— Выметайся отсюда. Ты должен работать.
Я отсалютовал ему, хотя знал, что он это ненавидит.
И поскольку я был в хорошем настроении, то притворился, что не услышал, когда он пробормотал:
— Горжусь тобой, малец.
Позже я вспомнил, что забыл рассказать ему о Беннетах.
* * *
Я шел домой. Солнечный свет просачивался сквозь деревья, отбрасывая тень листвы на мою кожу. Интересно, сколько лет этому лесу? Мне он казался древним.
Джо ждал меня на грунтовой дороге, на том же месте, где и вчера. Явно взволнованный, глаза широко распахнуты. Руки спрятаны за спиной.
— Я знал, что это ты! — торжествующе воскликнул он. — У меня уже лучше получается… — он закашлялся. — Ох. Эта. Всякая ерунда. Ну… знаешь… что-то вроде понимания того… что это ты.
— Супер, — сказал я ему. — Совершенствоваться всегда хорошо.
Его улыбка стала ослепительной.
— Я постоянно совершенствуюсь. Однажды я стану лидером.
— Лидером чего?
Его глаза стали еще шире.
— Вот дерьмо.
— Что?
— Уф. Подарки!
Я нахмурился.
— Подарки?
— То есть подарок. Один.
