Я стоял и смотрел, как он горит.
После этого Джо завел песнь.
— Это называется хоровой вой, — нашептал мне Томас. — Гармония заставит любого пройдоху думать, что группа гораздо больше, чем есть на самом деле.
И так оно и было. Они звучали, словно их были сотни, а не десятки.
Гордо заглушил звук, чтобы никто в Грин-Крик ничего не узнал. Его магия была необычайно полезна, когда он не пытался отрицать свое место.
И все же мне стало интересно, слышат ли эту песнь люди в городе. Или, по крайней мере, ощутили они смену одного короля другим или нет.
В конце концов, они ведь жили на этой территории.
Я почувствовал. Я чувствовал все это.
Огонь обжигал лицо.
Песни, воем звучавшие вокруг, казались громкими, как никогда.
Они опустошили меня. Сделали кожу хрупкой и туго натянутой. Превратив меня в оболочку по сравнению с тем, кем я был всего несколько дней назад. И я не имел ни малейшего понятия, чем заполнить эту пустоту. Не уверен даже существует ли вообще хоть что-нибудь, что было бы способно ее заполнить.
В конце концов огонь догорел. Пока не осталось ничего, кроме углей да пепла.
Позже он разлетится по всей территории.
А пока что волки-чужаки ушли.
Осталась только наша стая.
Мы вдыхали дым, и он заполнял наши легкие, заставляя кашлять.
Потом ушел Гордо. Спрятав руки в карманах и опустив голову.
Следующим был Марк. Он направился вглубь леса, прочь от дома Беннетов. Мы увидим его снова лишь дня через два.
Картер и Келли ушли вместе с матерью, поддерживая ее с обеих сторон, когда она вдруг споткнулась, ослабев в ногах.
Остались только мы с Джо.
Он сидел, глядя на последний язычок пламени, на последнюю вспышку искр.
Я сел рядом с ним, прислонившись к его боку.
Он тяжело выдохнул, возвышаясь надо мной.
Я прижался к нему сильнее.
Он фыркнул, сверкнув глазами.
Жар от костра начал угасать.
А мы все равно не сдвинулись с места.
Кричали ночные птицы.
Ухали совы.
— Я здесь, — заговорил я.
Джо поскреб траву гигантской лапой.
— Как только будешь готов.
Его уши дернулись.
— Мы со всем разберемся.
Он заскулил, глубоко и гортанно.
— Мы должны.
Джо наклонил голову и провел носом по моей щеке. Шее. За ухом, оставляя на мне свой запах, чего не делал с тех пор, как стал Альфой.
Я любил это.
И его тоже.
Но не мог признаться ему вслух. Слова застревали в горле.
Поэтому надеялся, что он почувствует это в моем запахе. Единственное, на что я пока был способен.
На этом все и должно было закончиться. Должно было стать концом этого ужасного дня.
