Стараясь оставаться на чеку, я держал глаза и уши открытыми, потому что меня этому научили. Защита Гордо, разумеется, была активирована. Меня окружали волки. Я был в стае. Большой и сильный. Отец когда-то сказал, что ко мне будут дерьмово относиться, но он мертв и похоронен, а я все еще жив. Я стал важен для кого-то. Даже для многих людей. У меня появились друзья. Была семья. Может, когда-нибудь ко мне и отнесутся дерьмово, но в таком случае их встретят клыком и когтем.
Я двигался целенаправленно.
Оставался на чеку.
Все было в порядке.
Ничего необычного.
Пускай я оставался человеком, тем не менее мои инстинкты обострились.
Все было хорошо. Все было просто прекрасно.
Но я все равно перестраховался.
Вошел через боковую дверь на кухне.
Стоило закрыть ее за собой, как меня будто накрыло мокрым одеялом.
Темным. Заглушающим все.
В воздухе стоял резкий запах, почти как от дыма.
Узы стаи все еще ощущались, но стали серыми и тусклыми. Приглушенными.
— Мам?
И какой-то мужчина ответил мне:
— Привет.
Он стоял, прислонившись к столешнице возле раковины.
Это был высокий мужчина. Стройный. С редеющими каштановыми волосами. Вокруг его глаз залегли крохотные морщинки. Острый, угловатый нос, ровные зубы. Загорелая кожа без единой видимой отметины. Он улыбнулся мне, и это была добрая улыбка.
Искрившаяся весельем. Удовольствием.
Он был доволен.
— Окс, верно? — произнес он.
Я сделал осторожный шаг, потому что это было неправильно, неправильно, неправильно.
— Где моя мама?
Мужчина склонил голову набок, и улыбка его слегка померкла.
— Это было грубо, — заметил он. — Я задал тебе вопрос.
Я ничего не ответил.
— Окс, — тяжело вздохнул он.
Она хранила серебро в шкафу в другом конце кухни. Я мог бы…
— Я, конечно, слышал о тебе разные истории. Человек, который бегает с волками. Человек в волчьей стае. Скажи-ка мне, Окснард. Чувствуешь ли ты зов волка в себе? Цепляется ли он когтями за человеческую плоть, окружающую твои человеческие кости?
— Где она? — это тяжелое чувство не покидало меня, и я подумал, что именно так ощущается магия, когда ты окутан ею.
Видимо, Гордо чувствовал себя так все время.
— Я задал тебе вопрос, — нахмурился незнакомец.
— Я не волк.
— Я знаю. Это мне прекрасно известно. Но я спрашивал не об этом.
— Нет. Я этого не чувствую.
— Это была ложь, — заметил мужчина. — Зачем ты мне лжешь, Окс?
— Прошу прощения. Пожалуйста. Где она?
— Ты же знаешь, они тебя не слышат.
— Кто?
— Твоя стая. Они не догадываются, что что-то… не так.
