После, жестом обозначив охране о том, что мне нужно по насущным потребностям, отправилась в дамскую комнату. И вот тут-то меня и ждал сюрприз, переломивший мою жизнь в ещё большую сторону беспросветной безысходности и боли.
В то время стояла и рассматривала своё бледное отражение в зеркало. Входная дверь отворилась совсем не слышно. И шагов Давины я тоже не слышала. Лишь успела уловить приторный аромат лаванды, а после меня уже безжалостно развернули и отшвырнули, пригвоздив к стене.
- Ну, здравствуй, дорогая, - съехидничала брюнетка, усиливая нажим своей руки на моей шее.
Даже если бы я и хотела ей что-то сказать, всё равно не вышло бы. Воздух в лёгких быстро закончился. Да и она не ждала ответа.
- И вот что в тебе такого, человечка, он нашёл, - рассуждая вслух, полным презрения взглядом она шарила по моему лицу. – Ты ведь такая примитивная. Обычная. Никакая.
Стало обидно, но от того пошевелиться сил не прибавилось. При ударе об стену всё тело словно онемело, а в голове стало так пусто, что даже подумать о том, чтобы позвать на помощь или предпринять попытку освободиться не возникло.
Лишь стояла и слушала.
- Знаешь, - её губы скривились в неприязненной ухмылке, - я ведь так долго ждала, когда он, наконец, обратит на меня внимание. И ведь дождалась. Делала всё, чего он хочет. Выполняла любую его прихоть и терпела. Молчала и ждала, когда же он решит, что я достойна метки альфы клана чёрных волков. А потом появилась ты, - и это «ты» она выплюнула словно смертельный яд, - Всё испортила.
Как тебе удалось, а? – даже не делая паузу в ожидании ответа, она тут же продолжила. – Что в тебе такого особенного? Ты же никто, - фыркнула она, а я (видимо шок даёт о себе знать) подумала, что хоть кому-то кажусь нормальной, обычной – как все. – Так, просто очередная девка, которой никогда не понять, что значит быть парой для волка, - тут я невольно усмехнулась. А ведь в её последних словах есть доля истины. – Ну, ничего, - карие глаза блеснули нездоровым предвкушением, постепенно сужаясь и переходя в частичную трансформацию волчьей ипостаси.
– Поговаривают, на тебя идёт охота. Неужели Йена жалостью взяла? – хмыкнула она злобно. – Он всегда был эмоционально слаб к тем, кто нуждается в помощи. Благородство, мать его, проявлял, – лицо Давины исказила такая гримаса брезгливости, что я невольно содрогнулась. – С другой стороны, мне это только на пользу. Ни у кого и сомнений не возникнет в том, почему тебя убили.
