– Я могу передумать.
– Ладно, что хоть там случилось то у зазнобя вашей. Чай поди не ноготь сломала? – Бинка ехиднее ехидны. Рано или поздно я ее…
– Я не знаю? – ошарашенно пробормотал я. А и в правду, с чего я решил, что там проблема ужасная? Почему все свои планы псу под хвост пустил? Только потому что мне позвонила эта поганка пупсятина и плаксивым голосом попросила о помощи?
– Ясно. Чип и Дейл спешат на помощь. И Гаечка с ними, – хихикнула Альбинка.
– О, я тут недавно прикол видел. Как думаете, почему бурундуки были все без штанов, а эта мышатина в штанах?
– Почему? – бездумно поинтересовался я.
Мог бы и не спрашивать. Ясно же, что услышу очередную тупую шутку. Питеканрипячью.
– Гаечка штанами резьбу прикрывала, – заржал Мишаня. Я вцепился пальцами в виски. Это какой-то блядский цирк. И я в нем главный эквилибрист.
– А зачем. У бурундуков же болтов не было? – поддержала шутку Бинка. Господи, дай мне сил.
К дому под номером тринадцать, мы подъехали через час.
Я выпал из машины, в состоянии овоща, ожидая увидеть на месте уродливого жилого комплекса выжженную воронку, как от тунгусского метеорита, не меньше.
– Это, мы с вами, босс. Вдруг там буйный этот Райкова. Мы с парнями подстрахуем.
Подстрахуй, блин, какой. Я махнул рукой, приказав охране остаться на улице и пошел к подъезду. Ощущение, что Пупсятина стояла возле домофона, потому что дверь распахнулась сразу. Я не помню даже. Нажал ли я на кнопку с номером квартиры.
Лифт проигнорировал, взбежал по лестнице. Хотя бегаю я очень редко и очень неохотно."
"– Наконец-то, – чертова баба буквально выпала мне в объятия. Жива. Тьфу ты черт. Пахнет она… Сука, одурительно она пахнет. Чем-то совершенно бомбическим и нереальным. – Господи, как же я вас ждала. Я прямо вот ужасно ждала. Веришь? Я…
Черт. Черт, черт, черт. Она меня ждала. И я хочу зарыться лицом в ее растрепанные блестящие волосы. И она прижалась ко мне. Взрагивает.
Я так навсегда тут останусь.
Я так…
– Что случилось, Пупс? – я дурак. Я зря вернулся. Она ведьма.
– А он ничего так. Брутальный, – прошептала одна из трех бабенок, которых я только вот сейчас заметил, и то случайно.
– Ага, ага. Только это, Ритка, цыгель-цыгель-ай-лю-лю. Тут твой этот, какашкодел не в кондиции, так-то, – закивала вторая. Что это у нее в руках? Ребенок? Черт, младенец, что ли? И почему…
– В смысле. Твой? – сдавленно прохрипел я.
