Поэтому у теб от физиономии хоть прикуривай? Или у тебя криз гипертонический?
– Дура, – рявкнула я, схватила с дивана подушку в форме кошечки, которыми Валька завалила всю свою квартиру и запустила в подругу. Катька увернулась, я попала в Надюху, которая от неожиданности свалилась со своей табуретки.
– Весело тут у вас, – прозвенел в пространстве голосок моей дочери. Черт, Валька снова забыла закрыть дверь. – Это, я чего пришла то? Мам, у нас проблемы.
– В смысле. Еще что ли? – прохрипела я, сдула со лба выбившуюся прядь волос и уставилась на Маруську.
Она на себя сегодня не похожа. Вся какая-то помятая, и под глазами у моей девочки залегли тени.
– Мам, там такое… Там…
– Да говори уже, не видишь, мать сейчас расшибет родимчик? – рявкнула Валька. Я снова схватилась за подушку, и прицелилась в эту чуму. Никто не имеет права повышать голос на моего ребенка. Никто, даже крестная этого ребенка. Ну и что, что Маруське уже девятнадцать. Для меня она всегда малышка. Которую надо защищать ото всего, и от всех.
– Сонька… – простонала моя доченька.
– Неужели этот козел эту козлиху в ваш дом притащил? – Надька как валялась на полу, даже не двинулась, но лицо сейчас у нее было такое… такое… Черт. Неужели? Я опоздала что ли? Теперь я там не нужна буду в доме. Что же он придумал? Это значит конец мне?
– Хуже, теть Надь. В сто раз… В миллион. Короче. Жопа, – хмыкнула Маруська. Что еще хуже то может быть? Моя дочь обычно не склонна к преувеличениям, и это значит… Значит…
– Значит действительно жопа, – глубокомысленно изрекла Валюха.
Глава 29"
"– Проще показать, – хмыкнула Машка, и выскочила за дверь Валькиной квартиры. Мне даже представить страшно, что сейчас явит миру моя дочь.
– Вот точно какая-нибудь лютая дрянь там. Чую правым полупопием, – прошептала Катюшка. Кстати сказать, ее правая ягодица еще ни разу не подводила. Левая бывало, но правая… господи, о чем я думаю? Тут земля под ногами горит, а я несу чушь и глупости.
– Вот, – я вздрогнула, уставившись на детскую коляску, которую Машуля вволокла в небольшую прихожую квартиры моей лучшей подруги.
Коляска? – Вот это я вчера нашла возле калитки дома, когда вечером возвращалась из клуба. Темно уже было. Не мать, ехидна эта Сонька. А если бы я к утру… Не важно… И вот еще, – дочь протянула мне дешевый бумажный конверт, подписанный торопливым почерком. Я чуть на ногах устояла, когда из детского экипажа донеслось недовольное кряхтение. Ребенок беспокойно завозился. Бедный малыш. «Только не смотри на него, Рита.
