Ты когда собирался нас с дочерью обрадовать? Ну, что ты теперь счастливый папуля, а у Машки есть братик. Ты…
Он посмотрел на меня с той же гребаной жалостью, и мне показалось, что меня ударили под дых. С оттягом, так, что аж искры из глаз посыпались.
– Машка знает? – прошептала я, заранее зная ответ. Боль нестерпимой стала. Моя дочь предательница. И муж…
– Она не хотела тебя расстраивать, – процедил Сергей, сморщился, словно от зубной боли. – Рита, послушай, ну так вышло.
– Кто эта шлюха? – мне неинтересно. Просто я пытаюсь осознать то, что осталась одна.
Совсем одна. И сейчас ликования я не чувствую, как в начале вечера, когда думала расслабиться дома в одиночестве. Сейчас меня рвут демоны на части.
– Соня, Машкина подружка. Я их подвез как-то. И… Завертелось. Не понимаю как. У девчонки большое будущее. Черт, Рита, да послушай…
– Боже. Боже. Какой кошмар, – огненная тошнота к горлу подскакивает. Жгучая такая. Хочется орать в голос. – Ей ведь всего девятнадцать. Райков, она тебе в дочери годится. Боже…
– Ты сама виновата, – припечатал муж.
Ну, конечно. Я виновата во всем. И в том, что он сошел с ума. Седина в бороду бес в ребро. Я могла бы все понять, но не это. Не подругу дочери, с которой Машка неразлучна с первого курса универа была. А я то все удивлялась, куда пропала девчонка, и почему разговоров о ней Маруська в последнее время предпочитала избегать. Боже. – Посмотри на себя. Хоть сиськи бы сделала что ли, морду подтянула немного. Рита, в твоем возрасте уже пора задумываться, ты не молодеешь.
А стареют «красиво» и естественно только нищебродки, которым не на что обколоть морду.
– Ты… ты… – нет у меня слов, одни эмоции. Хочется сказать, на себя бы посмотрел, но… Сережа следит за собой. Зал, косметолог, даже маникюр начал делать. И фигура у него даже лучше стала, чем в молодости. Тогда он был тощий и носатый. Сейчас у него фигура атлета. Только волосы стали цвета соли с перцем, но это его делает брутальнее. – Да пошел ты на хрен, муж. Документы на развод получишь по почте.
– Дура совсем? Я не собираюсь с тобой разводиться, – осклабился Сережа, и вдруг поняла, что его не знаю совсем.
– Мне это невыгодно. А потом, я привык. Мне с тобой удобно.
Я удобная, охренеть. Я удобная, как трусы семейные, или тапки Серёгины любимые, или… Сука, я удобная.
– Ты правда веришь, что я буду терпеть то, что у тебя есть вторая семья? – из горла рвется истеричный смех. Да уж. День рождения у меня в этом году просто бомба."
"– Рита, послушай, давай без истерик.
