Что ты несешь? Я забеременеть не могла многие годы. Я… Я же не девочка в конце концов. Конечно…
Конечно мы не предохранялись. О, боже. Это же какой-то ужас. Это…
– Ну и ладно. Но болячки то половые тоже никто не отменял. Так что… Может хоть скажешь, кто тебя осчастливил то? Хоть хорошенький? Я его знаю?
– Фу, блин… – что сказать ей? Что? Он похож на варвара, он злой и брутальный. И я сама его не знаю. Вообще не знаю. Знаю только, что он приехал в наш город, чтобы с моим мужем подписать договора. И что Сереге он очень нужен, настолько что он готов унижаться.
И что чертов Горячев просто… нечистоплотный делец, воспользовавшийся ситуацией. А вот интересно, на то, что замечательный инвестор его жену трахнул, Райков тоже закроет глаза? Вру, неинтересно. Унизительно и горько."
"Снова звонок раздался. Нетерпеливый и требовательный. Сразу и в дверь и телефон завибрировал. Я уверена, что Сергей сейчас жутко раздражен. Он не любит ждать. Наверняка у него сейчас покраснел кончик носа, и губы он кривит. И опять наверное розы белые с розовой каемкой.
Надоевшие мне до оскомины. Нет, не стоит думать, что я зажравшаяся и капризная. Просто… Из года в год, на все праздники. Протокольный букет, подарок драгоценный, но уже не приносящий удовольствия, поцелуй холодный и отдача супружеского долга через силу. Мне все время казалось, что он просто от меня откупается. Лучше уж безделицу, но от души. А души то у нас давно нет в семье, и я это вот только теперь начинаю осознавать. И Машка поэтому даже не поняла, что меня предала.
Ей хотелось просто голову в песок спрятать, а родители сами разберутся. Как и всегда. Мама снова закроет глаза, а папа откупится. Вот и все. Все просто. А я так больше не хочу. Не хочу же?
– Рогами там еще постучи, – радостно гаркнула Валька. Я ей показала кулак и покераснела так густо, что голова закружилась. – Так что, впускать? И это, Катька что-то нарыла. Велела тебе с мужем вообще быть очень аккуратной. Так что…
Я пропускаю слова подруги мимо ушей. Мне сейчас предстоит смотреть в глаза мужа.
Еще вчера очень любимого. А я до сих пор в чужих трусах, и тело ноет, все еще вспоминая чужие горячие прикосновения. И…
– Мне в душ надо. Срочно. Скажи ему, что я занята, сдохла, смылилась. Придумай что-нибудь. Я хочу содрать с себя кожу. И еще… Я думаю, ну отомстила же, может вернуться домой, а? Хотя… Нет. Я же теперь грязная. Я же…
– Дура ты, мля, – хмыкнула Валька, бросив на стол чертов разрывающийся мобильник, который выхватила у меня из рук.
