У вас вечно так, сначала косим всех, а потом разбираемся, – вздохнула я, – снова сделав попытку выбраться из-под Горячева. Он вдруг открыл глаза.
– О, пупс. А я думал… Алла Пугачева ела эскимо, а пупсики кричали… – глупо улыбнулся хлыщ. А лифчик у тебя фуфло.
Так, стоп, лифчик. О, боже. У меня грудь вся наружу, а шнурок у козла кавалера остался в лапище. И я явно слышала звук фотоаппарата. Сережа меня убьет. А мне плевать. Плевать же?
– Не рассчитала я силы, – задумчиво вздохнула Валька.
– Валим, – проорала пробежавшая мимо Катька.
Надюха схватила меня за руку, выдернула как репку на волю и поволокла за собой, словно привязанного к лошади преступника.
Больше никогда. Клянусь. Я вообще никогда больше не поддамся на авантюры этих ведьм.
Глава 18
– А зачем ты кричала страйк? – устало спросила я у Катьки, когда мы уже сидели у Вали дома и пили чай с сушками.
– Да черт его знает. В запале, – хмыкнула подруга. – такого бугая пока завалишь…
– Чем хоть ты его? – хлюпнула чаем Валька.
– Пепельницей, промазала манех. Хотела просто его сбить, но в лоб попала. Знаете девочки, старая я наверное стала, прицел сбился. Такие потрясения… – вздохнула наша «старая» феечка, захрустела сушкой, так, что у меня заныли виниры. – Раньше то бывалоча…
Впасть в элегические воспоминания Кате помешал дверной звонок. Я замерла на стуле. Нет, ну а кто может явиться в такое время в приличный дом? Свои в такую погоду дома сидят, телевизор смотрят, только чужие шастают.
– Никого нет дома, – хмыкнула Надя. – Не открывай, Валька. Ну в пень. Отгребем еще, а у нас завтра выписка наследного прынца.
– Точно старые стали, мы никогда и никого не боялись, ясно? – хмыкнула Валюшка и почапала в прихожую. У нее всегда так. Чувство противоречия порой затмевает разум.
Тишина повила в кухне гробовая. Настолько, что было слышно, как сахар в чашке тает, как мне показалось. Я сползла с табуретки и на цыпочках подошла к двери, согнулась креветкой, припала ухом к замочной скважине.
– Если ее там убивают и расчленяют, то, что ты тут кланяешься фиг поможет, – прошептала Надюха, пошла к ящику с кухонными принадлежностями, достала из него молоток для отбивания мяса и тяжелый пестик.
– Тетя Валь, мама у вас? – наконец услышала я родной, любимый голосок моей дочери.
– Опа, вспомнили про маму, – вот я сейчас выйду и дам Вальке по башке. Ну зачем она? Машка пришла. Моя Машка. Я так соскучилась по ней.
