Может быть стресс постоянный, в котором я живу в последние дни, может уверенный тон самой рассудительной из моих подруг, может страх, что на меня насильно натянут уродство.
В общем, мы вышли из дома Валентины спустя десять минут. Похожие на шайку обнищавших артистов цирка Дю Солей. Я постоянно чесалась во всех местах, чертов латекс. Охранник проводил нас подозрительным взглядом. Вальку, партнера самой известной юридической фирмы нашего прекрасного города, он и вправду не признал.
– Едем в стриптиз клуб, милейший, – приказала Катюша, ошалевшему от заполнившей его машину красотищи, таксисту, вид у которого был контуженный и дезориентированный.
– Девочки уходят в отрыв.
О, боже. Спаси и сохрани.
Глава 16
Горячев В.Г.
– Вы бы, шеф, сходили куда-нибудь. Развлеклись бы. А то скоро превратитесь в злобного буку отшельника. Порастете коростой, и начнете на луну выть, – хмыкнула Бинка. Где-то она права. В чем-то, но не во всем. Куда можно пойти в этой богом забытой дыре? В лапту разве что поиграть, да на «ярманке» на столб залезть за яловыми сапогами.
Мне страшно надоела эта тьма за окном, и пыль которую постоянно носит по узким улочкам, полностью заложенным дешевой тротуарной плиткой, нескончаемый ветер. Пыль смешанная с цементом, летящим со стороны единственного в этом городе, уцелевшего завода. Почему я не уехал вчера, как собирался? Будто что-то меня держит, не отпускает. Но что? – Тут, говорят, балетная труппа приехала. Сегодня Щелкунчика дают. В афише заявлено «Лебединое озеро».
Но там с солистом что-то случилось. Ногу, вроде сломал. Новый приехал.
– Бина, ты считаешь, что после «Большого» мне будут интересны пошлые антраша провинциальных мудозвонов? – ухмыльнулся я, вспомнив мой последний поход в самый известный и шикарный театр нашей необъятной. Лизочка или Пусечка, я их путаю, которая наныла эти высокоинтеллектуальные развлекушки, висела на моей руке, словно барсетка из моего далекого прошлого, где-то к середине действа плотно переселилась в клозэт, потому что накануне где-то перехватила несвежих устриц.
И я наслаждался один прекрасной музыкой великого русского композитора, под которую, кстати сказать, очень сладко спится.
– Ну, не хотите на балет, идите напейтесь что ли? А то все вокруг давно вас считают роботом. А еще называют вас…
– Ты мне надоела, – рыкнул я на слишком обнаглевшую бабу. Знаю я, как меня называют. Крокодил не самая дурная погремуха, если вдуматься. Меня боятся. И это меня вполне устраивает.
