И глаза эти ее коровьи, полные слез… – Считай, что мы все утрясли, – я почти рычу. Голова сейчас точно лопнет.
– Я рад, что мы все обговорили и уладили, Василий, – улыбается Райков. Жалко, что я противную мерзкую статуэтку потратил на Бинку.
– Георгиевич, – снова игнорирую протянутую мне руку. Вот такой я невежливый скот.
– Бинка, ко мне, – приказываю, нажав на кнопку селектора, едва за моим посетителем закрывается гребаная дверь.
Помощница материализуется в кабинете в мгновение ока.
– Что пожелаете, о, солнцеликий?
– Убью, – ровным голосом обещаю я.
– Ясно, не настроены на любезности. Слушаю, – чем мне нравится эта чертова баба, она умеет угадывать мое настроение. И точно знает, когда я готов сравнять с землей все вокруг.
– Собери мне информацию по этому недомэрку. И…
– Маргариту я уже отдала в разработку, – и чего эта дура скалится. Смотрит на меня странно. Что она там напридумывала себе в своей башке многоумной? – Шеф, она красивая.
– Точно убью, – сиплю я. В голове гудят адские рынды.
Глава 15
– Об этом мы подумаем послезавтра, потому что завтра у нас час икс.
А посему…
У мены душа свернулась и забыла как разворачивается. Обычно такое просветленное лицо у Вальки случается, когда человечество находится на краю гибели. Ну, точнее…
– Сегодня мы уходим в загул, – торжественно провозгласила Валюха, сделав бедрами пару па, которые должны были выглядеть томно, а на деле…
– Это полиомиелит, – хихикнула Надюшка, тут же пригнулась, потому что в нее полетела подушка.
– Может на балет пойдем? Там труппа с гастролями приехала неделю назад, я видела, – робко предложила я.
Ну а что? По крайней мере, может быть мне удастся спасти этот город хотя бы еще на денек. Ну что может произойти, если мои подруги посмотрят «Лебединое озеро» в исполнении Мышкинского театра оперы и балета?
– О, нет, только не это, – сдавленно хрюкнула Катюшка. – Да и не пустят меня туда больше, в тот театр.
– Правда, а чего так? – оживилась Валька.
– Да так. – вот когда на личике нашей феечки появляется вот такая «загадошность» у меня закрадываются сомнения, что там вообще есть куда идти.
Если театр не сравнян с землей, это чудо. – Ой, ладно, короче. Решила я Димасика своего приобщить к прекрасному. Прочитала в газете, про этот Подзалупинский гастроль.
– Мышкинский, – вякнула я.
– Не перебивай. А то рассказывать не стану."
"– Ну что ты в самом деле, дай Катьке рассказать, – зашипели на меня две тайпанихи, я тут же закрыла рот, во избежание увечий и членовредительства.
