Какой к херам барин? Что он несет? Вроде не с ним я вчера отдавался греху алкоголизма? Совсем все очумели вокруг.
– Он меня ждет, – прозвенела голосом Пупсятина. Я? Жду? Черт, неужели… – Я обещала, что приду сегодня. Я… Уйдите с дороги. Вы вообще понимаете, кто я?
– Я понимаю, но впустить не могу. Простите. Вы подождите в холле, шеф спустится к вам.
Вот сейчас молодец, Миша. У меня Лизочка под одеялом. А она пришла. И когда я успел ее позвать, и…
– Да, конечно, – соглашается госпожа Райкова, невидимая мне, но я буквально вижу ярость в ее глазах раскосо-зеленых, и как морщит она нос свой недовольно.
Злится она. Она…
– Куда, – прорычал Мишаня за дверью, которая вдруг распахнулась с такой силой, что ударила меня по лбу. И я только теперь осознаю, что все это время простоял согнувшись возле воротины, как какой-нибудь дурак. Мишаня лох. Я набрал в охрану не профи, а додиков, которых любая баба обведет вокруг пальца. Доберется до моего тела комиссарского и хлопнет, как муху дверью в разламывающийся и без того лобешник.
– Босс, она как ведьма. Просто…
Я смотрю на Риту, ноздри которой раздуваются, как у злой кобылки, держусь за пострадавшую черепушку и вообще не слышу Мишаниных оправданий. Она похожа сейчас на воинственную амазонку. И черт меня раздери, если у меня под халатом не начинается восстание большого змея, прости господи. – Прелестно, – хмыкнул я. Выгляжу конечно как дурак. Сто лет не чувствовал себя таким идиотом. Никогда не чувствовал. – Какими судьбами сама первая леди этой забытой богом дыры, снизошла до несчастного бедного олигарха?
– Бедный олигарх? Послушайте, я пришла сказать, что ваши ночные экзерсисы… Короче, сделайте одолжение.
Оставьте меня в покое, и… не стоит лазить в мой дом через забор. Вы меня компрометируете.
– Я лазил через забор? – о да. Я оглушен, даже контужен.
– Да, с гитарой, – выдохнула эта странная женщина.
– Я пел?
– Собирались.
– Надеюсь не про звезду собирался? – о боже. Я совершенно рехнулся.
Я… Я про звезду не пел уже… С тех пор как потерял свою звезду. И не напивался я столько же. Это пугает.
– Про нее, – нет, она не отчитывать меня приехала. Она сопит так громко, и грудь под тонкой водолазкой ее ходит ходуном. Мишу я сейчас готов убить, что он отирается рядом. Я ее хочу. Я ее… – Послушайте, я приехала… Не знаю зачем приехала. Точнее знаю. Я хотела…
– Миша, пошел вон, – прорычал я, совершенно очумев от ее близости. Она пахнет сладким яблоком.
