Несколько групп, как бы сейчас выразились, левацких экстремистов, прикормленных Вторым Бюро, получили задание ликвидировать нового австро-венгерского императора. Как сказал один поэт: «пусть сильнее грянет буря».
Великобритания при этом была себе на уме – как раз в стиле продвинутого прагматизма, провозглашенного адмиралом Фишером. Пережив страх на грани самопроизвольного опрастывания кишечника, страна просвещенных мореплавателей не собиралась лезть ни в какие авантюры, тем более во имя целостности склочной старушки Франции.
Получив заверения Берлина в том, что германская сторона ни при каких обстоятельствах первой не нарушит вечный нейтралитет Бельгии, в Лондоне успокоились и стали внимательно приглядываться к французскому порту Кале и его окрестностям. Ведь если бельгийский нейтралитет первыми нарушат французы, то у адмирала Фишера и его клики появится прекрасный шанс вернуть эту территорию под власть британского монарха и тем самым заработать себе дополнительные очки к выборам.
Аравия – это хорошо, а Кале – еще лучше.
Все прочие игроки – вроде Испании, Португалии, Бельгии, Голландии, Норвегии, Швеции и САСШ – с одной стороны, считали, что назревающая судорога общеевропейской войны их не коснется, а с другой, приготовились делать на ней свои маленькие гешефты. Война у соседей – это всегда хорошо для всех, кто в ней не участвует.
Часть 33
Ретроспекция от 29 июня 1908 года. Российская империя, Привисленские губернии, Келецкая губерния, уездный городок Олькуш.
За два дня до предъявления ультиматума Австро-Венгерской империи (как раз накануне падения Лондонского метеора) фельдкурьер доставил в Олькуш именной императорский рескрипт, подчиняющий Армию Особого Назначения генерал-лейтенанту Бережному. Только он один в этом мире знает, как правильно организовать войну с Австрией, чтобы та оказалась стремительной, как взблеск молнии в грозовом небе, и такой же неотразимой."
"В связи с этим назначением на следующий день командиры 1-го, 18-го и 22-го армейских корпусов прибыли на командный пункт корпуса морской пехоты представиться новому начальству.
С командиром 1-го армейского корпуса генерал-лейтенантом Никитиным генерал Бережной уже был знаком со времен русско-японской войны. Генерал-лейтенант Лечицкий, также участник той войны, в те времена лично с пришельцами из будущего знакомств не водил, но был о них изрядно наслышан.