То, что там, в вашем прошлом, делал милейший Сосо, находясь в ипостаси товарища Сталина, все же являлось вынужденным перегибом, обусловленным обстоятельствами тяжелейшей войны за будущее всех народов России. И ведь он не поставил к стенке поволжских немцев, крымских татар, кавказских горцев, калмыков и многих других, а просто выселил их туда, где они уже не могли навредить его державе. Но мы бы не хотели, чтобы у нас возникла потребность применять такие меры внутри уже нашей державы, ибо они разрушительно действуют на мироощущение нашего народа.
И не принять их тоже будет нельзя, потому что бездействие в таких случаях куда хуже, чем действия, предпринятые под давлением внешних обстоятельств. Надеюсь, вы меня понимаете, господин Османов?
– Понимаю, Михаил, – кивнул тот, – и могу сказать, что это ваше пожелание реализовать значительно проще, чем не допустить резни и геноцида, так сказать, вообще. Просто операция в Проливах должна быть настолько стремительной, чтобы после устранения султана в Стамбуле никто ничего не успел понять, а бои шли бы уже на его улицах.
При таком образе действий в любом случае может погибнуть немало неверных и правоверных, но это уже будет не геноцид, а, как говорили наши заклятые «друзья» американцы, «сопутствующие потери»…
– Ну, уже легче, – вздохнул Михаил. – Но нас все равно беспокоит тот факт, что если Австро-Венгрию мы разобрали на запчасти почти бескровно для обеих сторон, то с Турцией так не получится. Если Фракийскую операцию можно сопоставить с приграничным сражением в Галиции и на Карпатах, то освобождение Константинополя обещают превратиться в яростную бойню, когда русская и турецкая кровь потечет по улицам рекой.
Боюсь, что после такого сражения город можно будет сносить и строить заново на том же месте. И в то же время мы не видим никакой возможности обойтись без столь жестоких мер, ибо в первую очередь для нас важно устранение перманентных угроз нашему государству, а уж во вторую очередь мы должны думать об остальном."
"– Кисмет, – сказал подполковник Османов, – или, как говорил Марк Аврелий: «делай что должно и да свершится что суждено».
Но мы все сейчас в одном положении. В самом начале, когда историю требовалось сбить с гибельной колеи, мы все твердо знали, что делать надо, а что нет. Потом, когда мы сумели обеспечить боковой сдвиг и развитие событий пошло параллельно нашей истории, мы знали, чего на самом деле делать нельзя, а о том, что делать необходимо, только догадывались.
![Обложка книги Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ]](/uploads/posts/images/6/alyi-flag-akvilonii-itogovaia-transformatsiia-si.jpg)
