Поняв, что внезапной атаки не получилось, турецкие миноносцы (все шесть уцелевших из девяти) обращаются в бегство, и за одним из них тянется хвост жирного черного дыма от пожара, бушующего в одной из угольных ям… Но прежде чем поступила команда дробить стрельбу, шальная граната рвется под кормой еще одного турецкого миноносца, своротив набок и заклинив перо руля, в результате чего тот начинает описывать по поверхности моря размашистые окружности. Подранка затаптывают под воду совместными усилиями, более надеясь на теорию вероятности, чем на индивидуальную меткость, ибо корректировать стрельбу по всплескам в такой суете невозможно.
Затоптали, после чего наконец задробили[28] стрельбу. По итогам отражения атаки башня лейтенанта Такано последовательно получила благодарность от старарта «Гангута» кавторанга Зурубаева, командира корабля каперанга Колчака и командира отряда крейсеров контр-адмирала фон Эссена.
Но это было только начало. Едва солнце поднялось чуть повыше над горизонтом, рейдеры встали на якоря у восточной оконечности острова Чекгеада и не спеша, с корректировкой с привязного аэростата, принялись бомбардировать десятидюймовыми фугасами улучшенной аэродинамики форты Эртогрул и Седдульбахир, прикрывающие вход в Дарданеллы со стороны европейского берега.
И возразить туркам было нечего: русские корабли расположились на расстоянии в полтора-два раза превышающем дальнобойность устаревших турецких орудий, выпущенных на заводах Круппа в семидесятых-восьмидесятых годах девятнадцатого века.
Так продолжалось полтора или два часа, пока стрельбу не было приказано задробить – и тогда оглушенные огневым ударом форты (разрушения в которых были незначительны) внезапной атакой с тыла захватила подошедшая русская пехота.
Почти сразу после этого ожил форт Кум-кале, расположенный на азиатском берегу напротив форта Седдульбахир, начав в упор бомбардировать захваченную русскими твердыню. По нему тут же открыла огонь шрапнелями русская полевая артиллерия, к которой через некоторое время присоединились продвинувшиеся к югу крейсера-рейдеры.
Форт «Орхание» огня пока не открывал, потому что цели на европейском берегу пролива находятся для его орудий в мертвой зоне. Но и ему перепала порция «ласки». Турецкие форты при входе в Дарданеллы представляют собой открытые земляные и бетонные сооружения, орудия в которых стояли в бетонированных двориках, разделенных насыпными траверсами.