Тот самый Тихон, торговец мясом и, как выяснилось, мясопромышленник, сперва было озирался тоскливо, но когда боярин рядом разглядел на нём бело-синий шарф «Стражей» и протянул раскрытую ладонь — чуть приободрился. После стаканчика горячего вина с мёдом и пряностями они уже хором орали кричалки своего отряда. Вот никогда бы не подумал, что фанатская культура такая адаптивная и настолько привязчивая. Наверное, что-то инстинктивное в ней есть, нутряное."
"Между митрополитом черниговским и рязанским и Радомиром-боярином сидела княгиня Ода.
От вчерашней «белокурой бестии» в ней не осталось, наверное, ничего. О чём уж там беседовали с ней Иван с Неофитом, Чародей у них не выспрашивал, да и времени-то поговорить толком не было. Но на немке была простая, хоть и тёплая одежда, а на голове глухой тёмный платок, повязанный как и до́лжно замужней женщине. Нос выглядел так, будто она недавно что-то не поделила со вспыльчивым и скорым на руку боксёром без лишних морально-этических ограничений, свойственных людям будущего.
Иссиня-фиолетовые пятна под обоими глазами образ только подчёркивали. Среди разодетых в пух и прах болельщиков первого эшелона она выглядела, как бродяга-бичовка, затесавшаяся сюда по преступному недосмотру охраны. На Всеслава глаз не поднимала, даже едва слышно поздоровавшись дрожащим голосом.
Когда все расселись было по местам, слева, с высокого памятного берега раздался волчий вой. Не яростно-грозный и не скорбный, полный бессильной злобы, как те, что звучали здесь же в тот день, когда наёмники Щуки, что лежали сейчас вон под тем курганом, что и в перинах глубоких сугробов был отлично заме́тен, надумали убить княгиню Дарёну с маленьким сыном.
Сейчас «волк»-наблюдатель сообщал о гостях. Отрывисто-звонкое размеренное тявканье в финале подтвердило о том, что приближаются те самые десять ожидаемых саней с половцами.
Черниговцы заозирались было с опаской, но горожане с горделивым превосходством поведали, что волчий вой ныне не приносит местным беды и страшиться его не нужно.
Ведь сам оборотень-князь поклялся хранить в городе Правду и Честь. И ни единого разу не обманул. Приезжие слушали объяснения и следующие за ними истории с явным недоверием. Но горожане клялись и божились все как один, что говорили, как всё было на самом деле.
Вчера с Радомиром, Гнатом и Ставром засиделись допоздна. Старшие нашли непременных общих знакомых и вспоминали битвы, где доводилось ратиться по одну сторону поля.
