— Магинский, — он встал, и его высокая фигура отбросила длинную тень на пол, — мой вам совет: постарайтесь с жёнами… Чтобы появились потомки. У вас день. Завтра в три часа с вокзала Енисейска вы отправитесь на войну.
Генерал прошёлся по комнате, постукивая тростью по паркету. Звук отдавался в пространстве зала, как удары метронома.
— За свой род можете не переживать. Пока вы живы и служите стране, она обо всём позаботится, — продолжил он, и в его голосе появились какие-то новые интонации. — Это я вам гарантирую.
— Ко-неч-но, — хмыкнул я, не скрывая скептицизма.
— Война предоставляет много возможностей тем, кто умён и умеет ими пользоваться, — продолжил генерал, словно не заметил моего тона. — Знакомства, титул, связи… Эх, молодость! Как я вам завидую.
Он подошёл к столу и взял мои документы, а также кольцо с родовой печатью. Я напрягся, но не подал вида. Эти предметы — символы моей власти и статуса, и отдавать их в чужие руки было… неприятно.
— Вот, — протянул мужик какую-то красную книжицу, — это ваш военный билет и удостоверение личности на время службы.
Нужно будет приклеить фотокарточку. Все детали узнаете завтра.
Я принял документ, машинально пролистав его. Крепкая обложка из красной кожи, страницы с печатями и гербами, поля для записей.
— На этом мой официальный визит окончен, — подытожил Твердохлебов. — С СБИ и майором я вопрос решу, как и со ставленником императора. Вам не о чем беспокоиться.
Мужик направился к выходу из зала, и я последовал за ним, чтобы проводить до машины, как того требовал этикет.
Пока мы шли по коридору, его рука незаметно для остальных потянулась в карман, и он осторожно показал мне золотой перстень с двумя змеями — символ ордена Амбиверы.
Я сохранил невозмутимое выражение лица, но внутри всё смеялось от подтверждения моих догадок. Значит, всё-таки орден. Они действительно вмешались, чтобы помочь мне. Вопрос: зачем? Какую игру ведут и какую роль в ней отвели мне?
Не знаю, на что рассчитывают… Все мои действия будут направлены только на достижение собственных целей.
Помогли? Нужно быть дураком, чтобы отказываться. И… Очень хорошо, что у них информация обо мне как о весьма строптивом молодом человеке. Поэтому и предупредили, чтобы я не выказал неуважения и не бесился. Пока не решил, кто они мне, враги или лишь инструмент, который я могу использовать. Значит, продолжим отыгрывать эту роль зазнавшегося и самоуверенного барона.
Я проводил генерала до машины, обменявшись с ним формальными прощаниями.