— Что вы имеете в виду? — спросил он.
— Разве вы еще не были в поселке? — вопросом на вопрос ответила Кэмпбелл. — Сплошь альбиносы, лопающие абрикосы.
Ребус улыбнулся. Эрик озадаченно нахмурился.
— Я не видел ни одного, — сказал он.
Взгляд, который Кэмпбелл адресовала Ребусу, был достаточно красноречив.
«Это потому, — говорил он, — что в каком-то параллельном мире ты лопаешь абрикосы вместе с ними».
— Скажите мне вот что, — произнес Ребус. — На пресс-конференции мистер Бальфур предложил похитителям звонить на его персональный мобильник, номер которого знает только Филиппа…
— Ему не следовало этого делать, — сказал Эрик и покачал головой.
— Его предупреждали, но он настоял на своем.
— Значит, проследить звонок по мобильной связи сложнее?
— Разумеется. Ведь это совсем другая система, да и звонящий не привязан к одному месту.
— Но это все-таки возможно или нет?
— До определенной степени. Сейчас полно блуждающих мобильников. Звонок проследить можно — можно установить номер, а потом окажется, что телефон украден на прошлой неделе.
Кэмпбелл подавила зевок.
— Видите? — спросила она у Ребуса. — Жуть на жути и жутью погоняет!"
"Возвращаясь обратно в город, Ребус не особенно торопился. Движение на шоссе стало интенсивнее, но, к счастью, основной поток машин двигался ему навстречу. Начинался час пик. Ребус сам знал людей, которые ежедневно ездили на работу в Эдинбург из Пограничного края, из Файфа и даже из Глазго. Все они утверждали, что во всем виноваты цены на жилье.
Действительно, квартира с тремя спальнями в не самом худшем районе стоила около четверти миллиона фунтов. За те же деньги можно было купить большой особняк в Западном Лотиане или пол-улицы в Кауденбите. Тем не менее к Ребусу уже несколько раз являлись непрошеные гости, желавшие купить его квартиру; получал он и письма, адресованные «Уважаемому владельцу…». Такова была эдинбургская реальность — как бы высоко ни поднимались цены на недвижимость, спрос на нее оставался стабильным. В Марчмонте, где Ребус прожил уже двадцать с лишним лет, покупателями выступали либо домовладельцы, стремившиеся приобрести еще одну квартиру, чтобы сдавать по завышенным ценам, либо родители, подыскивавшие для своих детей жилье поближе к университету.
Район менялся буквально на глазах: с каждым годом здесь становилось все меньше нормальных семей и стариков, зато все больше студентов и молодых супружеских пар без детей. Между собой эти две группы почти не смешивались.
