На ней были изображены Дэвид Костелло и Флип Бальфур, снявшиеся на фоне еще одной надгробной плиты, которая поместилась в кадр лишь частично. «Мы познакомились на одной вечеринке… а на следующее утро после завтрака поехали прогуляться на Уорристонское кладбище», — вспомнил Ребус рассказ Костелло. Уорристонское кладбище располагалось через дорогу от Ботанического сада, а их планы были напечатаны на соседних страницах путеводителя.
— Я знаю, где он, — негромко сказал Ребус. — Знаю, где она с ним встречается.
Идем!
Он почти выбежал из комнаты, на бегу выхватывая из кармана мобильный телефон. Ему нужно было срочно связаться с Джилл. Детективам, которые прочесывали Ботанический сад, хватит и пяти минут, чтобы добраться до кладбища.
— Привет, Дэвид.
Он был в том же костюме, что и на похоронах Флип, включая солнечные очки. Увидев направлявшуюся к нему Шивон, Костелло ухмыльнулся. Он сидел на каменной ограде кладбища и болтал ногами. Потом он соскользнул вниз и внезапно оказался прямо перед ней.
— Ты догадалась, — сказал он.
— Да, что-то в этом роде, — подтвердила Шивон.
Он посмотрел на часы.
— Ты пришла раньше…
— Ты тоже.
— Мне нужно было проверить… Убедиться, что ты не врешь.
— Я же сказала, что приду одна.
— И пришла. — Он еще раз огляделся по сторонам.
— Путей для отступления вполне достаточно, — сказала Шивон, поражаясь собственному спокойствию. — Ты поэтому хотел встретиться именно здесь?
— Не только. Здесь я впервые понял, что очень люблю Филиппу.
— Ты любил ее так сильно, что в конце концов задушил?
Его лицо омрачилось.
— Я не знал, что этим кончится.
— Не знал?
Костелло покачал головой.
— Не знал, — упрямо повторил он. — До самого конца не знал. Даже когда я схватил ее за горло, я все еще не верил, что этим кончится.
Шивон глубоко вздохнула.
— И тем не менее ты это сделал.
Он кивнул.
— Да, сделал. — Он поднял голову и взглянул на нее. — Ты это хотела услышать?
— Я хотела встретиться со Сфинксом.
Костелло широко развел руки.
— К вашим услугам, мэм.
— У меня к тебе только один вопрос, Дэвид: почему?
— Почему? — переспросил он. — Что ж, я могу назвать сразу несколько причин… Ее надутые друзья, ее претензии, то, как она дразнила меня и затевала ссоры с единственным намерением заставить меня приползти обратно на карачках… Как, достаточно?
— Ты мог сам расстаться с ней.
— Но я любил ее… — Невеселый смех Костелло прозвучал как признание в собственной глупости.
