Ни на столе, ни в столе Шивон не было ничего достойного внимания.
— Ну и как мне теперь быть? — спросила Эллен. — Может, поговорить с Темплер?
Ребус кивнул:
— Если хочешь — поговори с Темплер. Но не лучше ли будет промолчать?
— Но ведь у тебя будут неприятности!
— А почему ты думаешь, что мне это не нравится? Может быть, я люблю, когда меня ругают… — Зазвонил телефон, и Ребус проворно схватил трубку.
— Алло? — Его лицо чуть разгладилось. — Нет, его сейчас нет. Что-нибудь передать?… До свидания. — Он положил трубку.
— Кто-то звонил Сильверсу, сообщения не оставил.
— Ты ждешь звонка?
Ребус потер подбородок, потемневший от отросшей за день щетины.
— Шивон отправилась знакомиться с жизнью масс.
— В каком смысле?
И тогда он рассказал ей, что знал сам. Когда Ребус заканчивал, зазвонил телефон на другом столе. Ребус бросился туда. На этот раз абонент захотел оставить сообщение, и Ребус, придвинув к себе обрывок бумаги, вооружился ручкой.
— Да… да… — бормотал он, записывая. — Я оставлю записку у него на столе.
Нет, я не знаю, когда он вернется.
Пока он говорил, Эллен снова принялась листать протоколы вскрытия. Что-то привлекло ее внимание, и она поднесла папку ближе к глазам.
— Старина Сильверс сегодня пользуется особой популярностью, — сказал Ребус, бросая трубку на рычаги. — А ты… Эй, что там такое?!
Эллен показала на что-то внизу страницы.
— Ты не можешь прочитать, чья это подпись?
— Которая? — Под протоколом вскрытия стояло две подписи и дата: 26 апреля 1982 года, понедельник. Хейзл Гиббс, утопленница из Глазго, погибшая вечером в пятницу.
Под одной из подписей было напечатано: «Замещающий патологоанатом»; под другой, чуть более разборчивой — «Старший судебно-медицинский эксперт, Глазго».
— Даже не знаю, — сказал Ребус. — Фамилии должны быть напечатаны на титульном листе.
— Да, — кивнула Эллен. — Но титульного листа в папке нет. — В подтверждение своих слов она перевернула несколько предыдущих страниц."
"Ребус обошел вокруг стола, встал рядом с Эллен и наклонился.
— Может, страницы перепутались? — предположил он.
— Может быть, — сказала Эллен, быстро перелистывая содержимое папки. — Но не думаю…
— А когда их только прислали, титульный лист был?
— Не знаю. Профессор Девлин ничего не говорил.
— Насколько я помню, в восемьдесят втором году старшим судебно-медицинским экспертом Глазго был Эван Стюарт.
Эллен снова открыла страницу с подписями.
— Да, — сказала она. — Во всяком случае — похоже, но меня интересует тот, второй.
