Каждый из них только прятался за спины «команды», а на самом деле играл в свою собственную игру, делая все возможное и невозможное, чтобы поддерживать хорошие отношения с людьми типа Колина Карсвелла и прочими «шишками».
Одно время Шивон казалось, что она может брать пример с Джилл Темплер, но Джилл оказалась ничем не лучше остальных. У нее были свои интересы, которые она старалась защитить любой ценой. Чтобы продвинуться по служебной лестнице, она готова была уподобиться Карсвеллу, заперев все «не относящиеся к делу» чувства в несгораемый шкаф души.
Нет, подумала Шивон, если карьерный рост сопряжен с необходимостью расстаться с частью себя, это не для нее. Это она поняла уже давно — во время ужина в «Гадрианзе», когда Джилл впервые намекнула на возможные перемены.
Что ж, не исключено, что на этот тонкий лед она ступила, чтобы доказать что-то самой себе. Быть может, все это не имеет отношения ни к Сфинксу, ни к игре, в которую он ее вовлек, а только к ней — к ней самой.
Шивон повернулась на сиденье так, чтобы ноутбук оказался прямо перед ней.
Связь была уже установлена — мобильник она подключила, как только села в машину. Новых посланий не было, и Шивон отправила свое:
«Согласна встретиться в указанном месте. Шивон».
Потом она выключила компьютер, отсоединила мобильник и тоже отключила — в любом случае, он был почти разряжен. И то и другое Шивон спрятала под сиденье — ей не хотелось, чтобы кто-нибудь вломился в машину, польстившись на дорогую электронику. Выбравшись из салона, она тщательно заперла дверцы и включила сигнализацию.
До встречи оставалось еще полтора часа, но Шивон знала, как убить время…
Джин Берчилл звонила профессору Девлину несколько раз, но никто не отвечал. В конце концов она написала ему записку с просьбой связаться с ней при первой возможности. Записку Джин решила отвезти к нему домой сама. Уже сидя на заднем сиденье такси, Джин спросила себя, почему, собственно, она так спешит. Ответ удивил ее самое: ей хотелось как можно скорее отделаться от Кеннетта Ловелла, о котором в последнее время она начинала думать, едва успев встать с постели.
Вчера он и вовсе ей приснился: во сне Ловелл большими ломтями срезал с трупов мясо, под которым почему-то оказалось полированное дерево, а ее коллеги наблюдали за этим и аплодировали, словно перед ними разыгрывалось захватывающее телевизионное шоу.
Теперь Джин нужны были доказательства увлечения Ловелла столярными работами. Без этого она не могла считать свою работу законченной.
