Сказано это было довольно-таки раздраженным тоном, предполагавшим, что каждый полицейский пресс-секретарь, честно отрабатывающий свою зарплату, обязан такие вещи знать, но Грант решил, что может позволить себе быть выше личных обид.
— Извините, я был не в курсе. Спасибо, что просветили, — сказал он, опуская трубку на рычаги.
За всеми этими делами ему не хватило времени, чтобы сходить на обед. От рулета с беконом и чашки скверного кофе, купленных в буфете часов шесть назад, не осталось даже воспоминаний, но Грант почти не испытывал голода.
До того ли ему было, если он оказался в самой гуще политики — внутренней политики полицейского управления графства Лотиан? Карсвелл и Джилл Темплер могли соглашаться в отдельных деталях, но далеко не во всем, а он оказался где-то между ними, и теперь ему приходилось буквально балансировать на натянутой проволоке, стараясь не склоняться ни в одну, ни в другую сторону больше, чем необходимо. Правда, в руках Карсвелла находилась реальная власть, зато Джилл была непосредственным начальником Гранта, и у нее наверняка имелись свои способы отправить его обратно в безвестность, из которой она его вызвала.
Таким образом, основная цель его усилий сводилась к тому, чтобы не вызвать в ней такого желания и лишить ее возможности сделать это."
"Грант знал, что пока он достаточно успешно справляется со своими новыми обязанностями, но за это ему приходилось платить, ограничивая себя в сне, регулярном питании и свободном времени. С другой стороны, дело Бальфур день ото дня становилось все более громким — им заинтересовались не только лондонская печать, но и пресса Нью-Йорка, Сиднея, Сингапура и Торонто.
Международные агентства новостей то и дело связывались с ним и просили уточнить или прокомментировать имеющуюся в их распоряжении информацию. Поговаривали о возможном приезде в Эдинбург иностранных корреспондентов, а некоторые агентства уже обратились к нему с просьбой об интервью, которое будет записано на пленку и передано по спутниковым каналам во многие страны.
И каждый раз, когда к нему обращались с подобными предложениями, Грант считал возможным ответить согласием. Больше того, он аккуратно записывал данные каждого журналиста, его контактный телефон и даже — если речь шла о представителе какого-нибудь глухого уголка — разницу в часовых поясах. «Какой мне смысл слать вам факсы, если у вас уже далеко за полночь?» — сказал он обозревателю новостей из Новой Зеландии.
